Олигарх-подкаблучник

Несмотря на преклонный возраст, она сумела сохранить и зрение, и слух, и память.

— За стеной все это дело происходит! — кипела от негодования бабка. — И стонут, и орут, и чего только они там не вытворяют! Тьфу! Срам! В мое бы время тем девкам дверь дегтем обмазали!

— Что их видеть? Все на одну морду! Здоровенные лошади! А юбки едва пипки прикрывают! Ноги торчат. На головах патлы без причесок и завивок! Срамотища!

— Но по именам вы слышали, как ваш сосед их называет?

Бабка от этого вопроса прямо под потолок взвилась.

— По именам! Не интересуюсь я именами этих шалав! Подальше держаться стараюсь. Одна зараза от них. Я и с Гавриловной общаться потому перестала. Хоть мы с ней и дружили, а как она к этому развратнику подрядилась, квартиру его мерзкую убирать, я так прямо Гавриловне и заявила. Мол, ты меня извини, но заразу от тебя подцепить не хочу. Поэтому ко мне даже и не подходи! И за руку я с тобой здороваться не стану, не говоря уж о том, чтобы расцеловаться!

Ага! Значит, имелась еще и некая Гавриловна, которая имела куда более тесный контакт с Андреем Сергеевичем.

— Где живет? Так надо мной прямо и живет! Раньше-то мы с ней через это дело и сдружились. Ее соседи сверху затопят — алкаши проклятые, да и мне достанется. Вот мы с ней в жилконтору бежим, о ремонте себе хлопочем. А теперь уж нет. Заливают ее там или нет, я с ней никуда не побегу! Здоровье дороже!

С трудом избавившись от сварливой бабки, подруги поднялись на один этаж. И позвонили в квартиру Гавриловны.

Открыла им дверь тоже пожилая бабушка, но куда более милая и приветливая, чем нижняя старуха.

— И что понадобилось от меня Никаноровне? — удивилась Гавриловна, услышав, от кого пришли к ней девушки. — Извиниться за свое поведение хочет? Так я на нее не в обиде.

— Нет? Вы согласны, как она вас обзывает?

— Она не меня обзывает, — спокойно возразила пожилая женщина. — Она на Андрея Сергеевича сердита. Да и права она, сплошные непотребства у него в квартире творятся. Только вот скажите, что мне-то делать? Никаноровна — она со своей колокольни судит.

— Мы вас и не осуждаем. Просто нам нужно выяснить про одну девушку, которая посещала эту квартиру.

— Только про одну? — усмехнулась Гавриловна. — Что же так?

— Она наша подруга. И в тюрьму угодила.