Олигарх-подкаблучник

 — Взамен утраченной?

— Да! Да! Но где же ее точно такую возьмешь? Это же уникальная вещь! Единичный экземпляр!

— Вот что, тетя! Приезжайте-ка быстро ко мне!

— Зачем? Разве ты дома?

— Нет, у меня смена. Я в магазине.

— Так зачем же мне к тебе приезжать?

— Вам нужна новая сумка?

— У тебя есть такая же?

— Но этого… этого не может быть!

— Приезжайте и сами увидите!

Тетя примчалась буквально через пятнадцать минут. Вид у нее был еще тот. Волосы под шапкой взлохмачены. Косметика размазалась. Лицо красное и мокрое, то ли от слез, то ли от пота, который, несмотря на мороз на улице, лил с тетки градом.

Тетка плюхнулась на стул и принялась обмахивать себя обеими руками.

— Ну? — наконец спросила она. — Где моя сумка?

Вместо ответа продавщица молча указала на стенд, где висели последние три сумки. Некоторое время тетка таращилась на них, потом перевела взгляд на ценник и ахнула:

— Вот негодяй! Сквалыга! Жадина! Скупердяй!

— Да разве бы я стала волноваться из-за испорченной сумки, кабы знала, что она стоит сущие копейки? Нет! Только твой дядя мне сказал, что сумка стоит в пять раз дороже! Можешь себе представить?

— Тетя, он вас не обманул.

То есть не совсем обманул.

— Когда-то они именно столько и стоили. А то, что вы видите, это последняя цена.

— И твой дядя купил их в этом магазине? У тебя?

— По дорогой первоначальной цене?

— Можешь не говорить! — решительно перебила продавщицу ее тетушка. — Отлично знаю своего мужа. Да он удавится, но не купит вещь за ее полную стоимость.

Вечно ждет распродаж. Ладно, что делать, я беру одну!

Продавщица сняла со стенда белую сумку.

— Конечно, она малость запачкалась, — приговаривала она, — но ведь ее можно помазать кремом для белой обуви, и она обновится.

— Это я сделаю! — заверила тетя.

— А я вам тогда, тетя, сделаю скидочку! — обрадовалась продавщица. — Как вам пятьдесят процентов?

— Отличная скидка! Но только твоему дяде ни слова!

И тетя с племянницей обменялись заговорщицкими взглядами.

Упаковывая сумку, девушка, повинуясь подмигиваниям, помахиваниям и подмаргиваниям подруг, наконец спросила у своей тети:

— А что же все-таки случилось с вашей прежней сумкой?

— Ах, и не спрашивай! Она погибла!

Вместо ответа тетка полезла в объемистый баул, который небрежно держала у себя на сгибе локтя.

В баульчик поместилось бы килограммов десять картошки. Но сейчас тетя извлекла из него лишь нечто белое.

— Это же ваша сумка! — изумилась продавщица. — С ней ничего не случилось.