Олигарх-подкаблучник

Кому звонить? Врачу? Но вдруг это какой-то неведомый вирус и врач отправит ее в инфекционное отделение, откуда ее никогда больше не выпустят? Паника все больше и больше охватывала Киру. Она побежала на кухню, попила водички и снова подскочила к телефону. Позвонить в милицию? Нет, при чем тут милиция? Пожарным? На мгновение идея показалась Кире стоящей. В самом деле, она ведь почти что пострадавшая при пожаре. Кожа горит и явно обожжена. Но в огне Кира не горела. Тогда что?

— Ожоги бывают термические и химические, — пробубнила Кира неожиданно всплывшую в ее мозгу фразу военрука, проводившего у них в школе уроки начальной военной подготовки.

 — Химический ожог! Вчерашний крем! Леся!

И Кира схватилась за трубку. Теперь она знала, кому ей звонить. Леся подозрительно долго не брала трубку. А когда взяла, ее голос звучал как-то странно — сдавленно и приглушенно.

— Кира, — промямлила она, — Кира, я умираю!

— Кожа воспалилась и горит?

— Двигаться почти не можешь, так все болит?

— Успокойся, ты не умираешь.

У меня те же симптомы!

— Кира, что это? Что это за зараза? Где мы ее подцепили?

— Подозреваю, что мы ее сами на себя вчера намазали.

— Ну да. Помнишь автозагар сомнительного происхождения?

Некоторое время в трубке было тихо. А затем Леся произнесла:

— Так это все сделал он?

— Самое вероятное объяснение.

— У нас с тобой началась аллергия.

Вообще-то для аллергии такая реакция кожных покровов была слишком уж экстремальной. Но Кира кивнула. Шею немедленно обожгло. Никаких резких движений!

— Кира, что теперь делать?

— Надо чем-то намазаться.

В голосе Леси прозвучал настоящий ужас.

— Не бойся. На этот раз будем использовать традиционную медицину. Приходи, у меня в холодильнике стоит целая бутылочка облепихового масла. Оно идеально подходит даже для заживления язв.

— Ну, слава богу, язв у меня пока что нет. Но я приду!

Леся явилась уже через несколько минут. Ей явно не терпелось начать лечиться. Сначала подруги снова встали под душ, как объяснила Кира, для того чтобы смыть остатки зловредного крема.

А затем, промокнув воспаленную кожу самым мягким полотенцем, которое только нашлось в доме, и едва сдерживая болезненные стоны, стали втирать в себя облепиховое масло. Оно по своей природе было оранжево-коричневым. И лишь еще усугубило интенсивно-красный цвет кожи подруг. Так что теперь вид у обеих девушек был совсем пугающий.

Фатима забралась под самый потолок. И следила оттуда за подругами огромными круглыми глазами.