Олимпиец

Подняв глаза, я уставился на абсолютно целый вход. Не сказать, чтобы без царапин или грязи, но как минимум теперь это снова был один кусок. Уже достижение, на мой взгляд.

— Ме-е-ертв, — услышал я заунывный всхлип изнутри комнаты. — Я ме-е-ертв.

— Одну минуту, боже. Кто бы мог подумать, что у душ так плохо с терпением?

Я со стоном поднялся на ноги и отряхнулся. Аспект выжал из меня все силы, и я чертовски устал. Но это не значит, что моя работа закончена.

— Ну что ж, — я размял плечи и, на всякий случай пригнув голову, шагнул в комнату.

Как оказалось вести было некуда. Труп обнаружился в дальнем углу комнаты. Душа стояла рядом и с грустным видом смотрела на свое мертвое тело.

Все как я думал. Уборщик.

Немолодой мужчина. На вид лет пятьдесят, может чуть больше. Точнее определить было сложновато по понятным причинам. Окровавленное тело, разбитая голова. Ну и в качестве вишенки на торте — сломанная пополам швабра. Она валялась в паре метров от тела.

Похоже, бедолаге просто не повезло.

— Ме-е-ертв, — печально повторила душа, словно уязвленная моим цинизмом.

— Бывает, старик. Мир несправедлив. Но знаешь…

Вторая часть предложения замерла у меня на губах. Я присмотрелся повнимательнее. Что-то тут не сходилось.

Если на него и вправду упал камень, то почему раны только на голове и туловище. Почему целы ноги? И не слишком ли далеко он лежит от входа?

Я поднял голову и уставился прямо в пустые глаза подошедшей вплотную тени.

— Я ме-е-ертв, — пробормотал он. И тут его рот исказился в мерзкой усмешке. — И ты тоже скоро будешь ме-е-ертв, сын Аида.

За моей спиной раздался хруст ломающегося камня, за которым послышался яростный звериный рык.

Трехметровый минотавр отряхнул с себя последние остатки каменной крошки, выпрямился во весь рост и злобно уставился на меня единственным целым глазом. Второй, судя по старым ранам на лице, ему выцапал кто-то из семейства кошачьих.

Монстр вообще выглядел… потрепанным жизнью. Кое-как заплетенная коса, небрежно спадающая c головы на широкие плечи. Десяток темных пропален в жесткой шерсти, особенно на правом боку.

Вся грудь существа вообще представляла собой одну большую паутину из шрамов. В основном старых, но то и дело попадались свежие. Явно получил недавно. Спиной он ко мне не поворачивался, но я уверен, что там их в разы меньше.