Олимпиец

А мой муж уже семь лет как отправился к лугам Асфодель, за реку Стикс.

Я удивленно моргнул и на всякий случай переспросил.

А это тогда что? Галлюцинация? Миленько так.

Словно осознав, какими я задаюсь вопросами, мужчина в зимнем плаще благодарно опустил голову. Около моего уха пронесся ледяной ветерок, и я услышал шепот. «Спасибо». После чего фигура просто исчезла, словно растворившись в тумане.

— Знаете что, молодой господин, — произнесла женщина, все это время задумчиво изучающая мое лицо. — Кажется, я знаю как вас отблагодарить.

— Да? — рассеяно произнес я. — И как же?

— Идемте в шатер. Я покажу.

— Угу. Почему бы и нет.

Мои мысли занимал загадочный мужчина. Я что, сейчас серьезно видел душу умершего?

«Я хочу открыть Вам свою тайну. Я вижу умерших людей...» — процитировал я известный фильм.

Забавно. Вот родители бы порадовались…

Мои родители — как и впрочем вся моя семейка, поколение за поколением — были потомственными ведунами. Шаманами. Знахарями. Поэтому с самого детства, меня пичкали всякой хренью вроде ритуалов призыва, контроля, вселения и прочей подобной дичью.

Вот только я оказался бесталанным. По крайней мере, именно так они мне сказали, прежде чем выставить меня из квартиры на улицу. Мне тогда было четырнадцать, кстати.

И вот теперь, судя по всему, я наконец добился успеха. И стоило это всего малость. Подохнуть в одном мире и попасть в другой. Да, родители были бы счастливы.

Я сплюнул на землю. Я ненавидел свою семью.

Даже Гордиан лучше. Он хотя бы не пытается от меня избавиться, а честно тянет лямку семейного позора.

Зато мама у меня теперь настоящее золото. Заботливая, милая, добрая. Пожалуй из-за нее я и старался изображать из себя пай мальчика, хоть и получалось у меня так себе. Но я старался. А ради нее можно и в школу еще раз сходить.

— Заходите, молодой господин, — раздался голос изнутри шатра. — Все готово.

Ну ладно. Пойдем узнаем, что за сюрприз приготовила мне старушенция.

Глава 3. Настоящее. Прошлое. Будущее

Внутри пахло тмином, лавандой и еще десятком душистых трав, которые я не смог так сходу определить. Посреди шатра разместился круглый деревянный стол с покрывалом явно восточного происхождения. Из оставшейся мебели имелись лишь две табуретки, из тех, что с мягкой подушечкой сверху.

— Присаживайтесь, господин, — эффектным жестом велела мне женщина.

Ее руки заходили ходуном, одна за другой ныряя под стол. Одна, две, три свечи.