Олимпиец

Послышался скип, потом другой, а затем та резко рванула назад. Из кабины раздался синхронный вопль ужаса.

Я про себя улыбнулся, между делом считая секунды.

Раз. Два. Три. Хватит.

Я открыл глаза. Фургон откатился назад во времени, прямо к моменту въезда в склад и замер на месте. Жаль, конечно, что импульс сохраняется только при движении назад. Но и так сойдет.

— Что? — ошарашенно пробормотал Семен.

— Жми на газ, сказал! — рявкнул я, наблюдая как монстр медленно поднимается на ноги. Его тело понемногу начинало регенерировать.

У нас было мало времени.

— А-а-а! — заорал Семен и вжал педаль в пол. — А-а-а!

Я же пригнулся и перехватил катану поудобнее. Надеюсь, этого хватит. И еще очень надеюсь, что я не переломаю себе все кости.

Туша монстра быстро приближалась. Три секунды. Две. Одна.

А затем произошло три вещи.

Во-первых, за мгновение до удара на голову титана запрыгнул Тайгер. Он обвил шею твари обеими ногами, поднял руку и вонзил свои длинные когти тому прямо в левый глаз.

Уродец страшно завыл от боли, выгнул спину и тем самым подставил израненное брюхо, в которое и врезался наш фургон.

А в-третьих, я в момент удара оттолкнулся ногами от машины и на полной скорости, с мечом вперед влетел твари грудину.

Если бы я не был полубогом, от удара меня бы расплющило — ну или дико покалечило — и я бы умер. Если бы у твари все еще была броня, я бы тоже умер.

А так… Так я влетел в более мягко нутро чудовища и с размаха насадил аристократа прямо на лезвие меча.

«Бета» захрипел и открыл глаза.

Наши взгляды встретились. Я увидел в них ярость, боль и отчаяние. Должно быть, где-то в глубине души, в последних остатках сохранившегося где-то внутри этого монстра разума, аристократ понимал, что это конец.

Я безжалостно направил катану чуть выше и правее, пока наконец не нашел его сердце. Сын Ареса хрипнул последний раз и затих.

Я аккуратно вылез наружу, морщась от боли во всем теле. Даже считать синяки не буду, бесполезное занятие. А левая рука… Что ж, тут минимум неделя. Хотя, я всегда могу обратиться к жрецам Асклепия.

Бог медицины со мной контакты не рвал, и раз у меня теперь есть деньги, то грех этим не воспользоваться.

Я покосился на подошедшего Рью. Самурай выглядел очень бледно, вся левая часть лица была в крови, а его самого неслабо так качало… Но свое дело он знал.