Олимпиец

— Совращается, — охотно пояснил я и, не глядя, перебросил ребенку портфель. — Мной.

С этими словами, я повернулся к Мине и сделал страшные глаза. Беги, мол. Та хихикнула в кулак и опрометью бросилась к хвосту колонны, не забыв помахать мне напоследок ручкой.

— Как видите, учитель, очень даже работает, — весело помахал я девочке в ответ, игнорируя наливающееся багрянцем глаза Анжелы. — Еще немного и…

— Хватит! — взорвалась та, для пущей убедительности пристукнув копытцем по земле. — Закрой свой рот!

Я демонстративно вздохнул и уверенным шагом направился в сторону женщины.

— Адриан Лекс, — с лицом пунцовым от злости и смущения процедила она. — Что вы себе позволяете?

— Скажите, Анжела, — я задумчиво почесал подбородок. — Я бы хотел узнать ваше мнение об отношениях между учителем и учеником. Сексуальных, конечно, — тут же пояснил я.

Ого. В ступор впала.

— Законодательство это не запрещает, — не дав ей сказать ни слова, продолжил я. — Но в обществе активно порицается. Мне это кажется глупостью. Если между людьми есть притяжение, — еще один жаркий взгляд в сторону женщины. — То не стоит от этого так легко отмахиваться. Но это мое мнение, а как считаете вы?

— Завтра. Утром. У директора, — процедила она сквозь зубы.

— А физическая несовместимость — это не проблема, — я ее просто проигнорировал. — Существуют разные позы, игрушки там.

Но она уже умчалась, только копыта сверкали.

— Жаль, жаль, — огорченно цокнул я языком. — Не договорились.

— Мужик, — вышел из шокового состояния Элайас, не зная грохнуться ему в обморок или согнуться пополам от хохота. — Ты сейчас правда подкатывал к Железной Леди?

— Железной Леди? — переспросил я и, ухватив брата за плечо, потянул его в сторону зала.

Последние люди уже втянулись, так что мы были одни в пустом дворе. Не дело, теперь мы действительно можем опоздать.

— Так ее у нас называют. Она реально строгая, — охотно просветил меня Элай и вывернулся из захвата. — Нет, Адриан, ты шутил или реально подбивал к ней клинья?

— Эл, «подкатываешь», «подбивать клинья», — поморщился я. — Что за выражения? Ты теперь часть основной семьи, выражайся культурнее. Тебя же обучали этикету.

Этикет. Моя главная головная боль. Ну и учителя, которого для этого специально пригласили.