Олимпиец

Но если господин Элайс настаивает, то я могу…

— Все в порядке, Тайгер, спасибо, — поспешно ответил парень. — Я э-э-э, буду говорить нормально.

Побаивается он его все же. Забавно. Может, его рога смущают?

— Так что? Что думаешь? — чуть громче, чем нужно повторил Элай. — Будут злиться?

— Отец — да, но он на меня всегда зол. Насчет мамы не знаю.

Есть у меня подозрение, что та даже одобрит. Она у меня хоть и изображает строгую и очень суровую натуру, на самом деле та еще добрячка.

Помню одну историю, которую мне одним вечером в баре по секрету набормотал Эл.

Он в тот вечер изрядно набрался, кажется, его девчонка тогда бросила. А как проспался, пришел ко мне красный как рак и чуть ли на коленях просил никому не рассказывать. А как вы знаете, я человек слова.

Год назад, во время деловой поездки в Рим, моя мама остановила машину и вышла прямо посреди трассы. Зачем? А чтобы подобрать бездомного котенка, который едва не вылез на проезжую часть, конечно же. Зачем же еще?

Притащила она того в машину — дорогущий белый лимузин, к сведенью — и в итоге таскалась с ним весь день по клиникам и ветеринарам.

А Эла оставила за себя.

Парню тогда было четырнадцать. Четырнадцать! И поехал он вообще чтобы повидать свою дальнюю родню в Италии. В Колизей там сходить. Пиццы поесть.

А в итоге ему пришлось отдуваться за весь Дом перед советом директоров одной из наших юридических фирм.

Ну он и наврал с три короба. Госпожа заболела, ей очень плохо, приходите завтра… Мама после нескольких сотен тревожных звонков ему потом чуть голову не открутила.

Она-то просто просила передать, что задерживается, а парня послала как легального представителя от семьи.

Короче, та еще вышла история.

Кот, кстати, в итоге так и остался жить у нас. Теперь это огромная лощенная подушка носит гордое имя Лев и большую часть времени проводит на диване в главной гостиной.

Меня он, кстати, на дух не переносит. Может, знает, что я предпочитаю собак. А может, потому что я несколько раз на него случайно сел.

Кто их кошаков разберет?

— И ты…, — вытащил меня из мыслей голос брат. — Не боишься? Совсем?

— Чего? — с иронией переспросил я. — Что меня накажут?

— Ну-у-у, да. Слова Зевса…

— То есть? — не понял он. — Он же…

— Сколько раз в твоей жизни ты говорил с богами?

— Э-э-э, один? — подумав немного, ответил Элай. — Год назад.

— И сколько раз они тебе помогали?

— Ладно, мужик, — он осознал, к чему я клоню. — Я согласен.

— Но, блин, — снова дернулся парень.