Олимпиец

Короче, если бы она не стояла прямо перед строем, я был бы решил, что это еще один ученик. Внешность бывает обманчива, да?

— Учитель! — выбрав момент, когда женщина сделала паузу, гаркнул я. — Ученик Адриан прибыл на место! Разрешите доложить!

По шеренге моих одноклассников — и не только, тут было новые лица — прокатилась череда смешков.

— Доложить? — выгнула бровь учитель. — О чем?

— Что я прибыл, конечно, — словно ребенку, пояснил я и, добавив в голос как можно больше искренности, с гиком продолжил. — Готов отжиматься, приседать и прыгать! Плавать как рыба.

Ползать как змея. Нагибать как…

— Достаточно, — подняла руку женщин и помассировала виски. — Займи место в строю, Адриан. В следующий раз опоздавший будет отжиматься, пока не упадет в обморок.

Я усмехнулся, наклонил спину вперед и лениво потрусил в сторону остальных. Народ уже стоял в две шеренги, так что я не стал особо париться и занял место в самом краю, справа от уже знакомого лысого амбала.

Тот ухмыльнулся, наклонился к моему уху и тихо шепнул.

— Хорошее представление, вояка. Мне понравилось, — он протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал. — Федор.

Может, я действительно зря не сел рядом с ним?

— Адриан. Что я пропустил?

— Да ничего, — тот пожал своими огромными плечами. — Сказала пару ласковых, представилась. Элеонора, — с чувством произнес он. — Красивое имя.

Имя-то красивое, вот только почему Марк назвал ее Элен? Разве Нора или там Лео, не логичнее?

— Как я уже говорила, — вырвал меня из мыслей голос учительницы.

— На моих уроках вы будете тренироваться без Символа. Вообще. Если я не позволю, конечно.

— Эм, госпожа учитель? — раздался неуверенный женский голос из первого ряда. — А можно узнать, почему?

— Вопросы разрешено задавать, когда я скажу, — отрезала женщина и недовольно сложила руки на груди. — Ясно?!

— Да, учитель, — проблеяла в ответ та.

Это, случаем, не та пышка с рыжими волосами? С таким характером — ее можно было только пожалеть. В академии ей придётся нелегко.

— Что же до твоего вопроса, — удостоверившись, что в зале наступила полнейшая тишина, произнесла Элеонора.

— Символ усиливает ваши мышцы. Вашу силу. Ваши способности. И если все это хромает, — она бросила выразительный взгляд на меня. — Как у нашего опоздавшего, например. То и Символ будет бесполезен. Двести процентов от нуля — все тот же ноль! Понятно?

— Учитель, да вы и сами худоваты, — дружелюбно заметил я. — И рост у вас как-то не очень. И мышц немного.

По строю прокатился ропот.