— Я и не собираюсь.
Он отошел к столам, а я вновь посмотрела в сторону, где минуту назад стояла Анжелка. Ее, Матвеевой и Гуровой там уже не было.
Третьяков вернулся и подал мне бокал. Я сделала большой глоток, потом еще один.
— Не очень увлекайся, — посоветовал он.
Но я не собиралась следовать совету.
На самом деле я банально не могла справиться с волнением. Перед глазами стояло лицо Анжелы и ее испепеляющий взгляд.
— Присядем или хочешь танцевать? — спросил Сергей.
— Я не знаю, давай сядем. Или нет, пойдем танцевать.
— Ты сильно напряжена, почему? — спросил он, немного понаблюдав за мной.
— Так, не обращай внимания.
Мы вышли на площадку, и Третьяков прижал меня к себе. Минут пять мы делали вид что танцевали, а по факту просто стояли, обнявшись чуть переставляя ноги. Третьяков не танцует, а я сейчас больше всего на свете хотела оказаться вместе с ним подальше отсюда.
Вцепилась в него, обвила руками его плечи, уткнулась носом в шею.
— Я тебя люблю — произнесла тихо, даже не пытаясь перекричать грохот музыки.
Но поняла, что он услышал. Его тело напряглось, а пальцы, лежащие сейчас на моих предплечьях, сжались чуть сильнее.
Он молчал, а мне было неважно, потому что понимала — скоро вся идиллия будет разрушена, потому что не может все быть настолько хорошо, и потому что я поняла это по взгляду Стужевой.
Вдруг услышала ее голос за спиной, вздрогнула и отстранилась.
— Привет сладкой парочке, — протянула Анжела.
Она стояла всего в шаге от меня, от него и переводила взгляд с моего лица на лицо Сергея.
— Что ж, Антонова, спешу тебя поздравить. Признаться, не ожидала, до последнего, но ты справилась. Выиграла пари, молодец. Мне остается только признать себя побежденной. Прими мои искренние поздравления.
Вдруг обняла меня, и поцеловала в щеку. Я тут же отстранилась и хмуро посмотрела на нее.
Третьяков лениво наблюдал, но в общем, по всему видно, ему плевать на наш треп.
— Что ж, Сережа, а тебе случайно не интересно, на что мы спорили? — и она повернулась к нему.
— Случайно нет.
— А если я скажу, что предмет спора напрямую касается тебя?
Она шагнула к Третьякову и положила ладонь ему на грудь. Я смотрела на ее ярко-красный маникюр, и мне хотелось схватить эту руку и отшвырнуть от него. Но я продолжала стоять и наблюдать, как она проводит этой рукой по его груди, а потом медленно обходит вокруг, плавно проводя ладонью по его плечам.
Бежать, бежать отсюда. Схватить его и утащить из этого клуба, от нее, но ноги словно приросли к полу.
