Потому что совсем не те губы мне хотелось чувствовать и не те руки ощущать на талии. Выскользнула из его несмелых объятий и вернулась в отель.
А на следующий день отказалась от прогулки с ним, весь день провела с родителями и братом.
Когда мы вернулись в отель, уже под вечер, Леша сидел в холле. При нашем приближении поднялся с дивана, поздоровался с родителями, удостоился хитрой усмешки Влада, и с грустью посмотрел на меня.
— Оля, мы могли бы поговорить?
— Конечно.
Родители пошли к лифтам, Влад сделал вид, что читает объявления.
— Иди-иди, — подтолкнула его в спину, и подождала, пока он не скроется следом за мамой.
Мы отошли к окну.
— Оля, я хочу извиниться.
— За что?
— За свое поведение. Я слишком поторопился, ты поэтому не пошла сегодня гулять со мной?
— Леш, я просто не хочу давать тебе надежду, вот и все.
— Но мы могли бы быть просто друзьями?
— Да, пожалуйста.
— Отлично.
— Тогда встретимся завтра?
— Хорошо.
До отъезда оставалась пара дней, так что я не видела причин, чтобы не провести это время в компании Леши, который после нашего разговора вел себя образцово-показательно и ни о чем таком не заикался.
А по возвращении домой он и думать про меня забудет.
***
Сегодня понедельник — первый учебный день после каникул, наконец-то. Позавчера мы вернулись домой, и никогда еще время не тянулось так медленно. Но сегодня настроение отличное, я с самого утра напевала себе под нос веселую мелодию.
Макияж, прическа, новое платье — вообще вся я новая. И если вдруг столкнусь с ним в коридоре или во время занятий, смогу спокойно пройти мимо, наверное.
Запрыгнула в машину и покатила на лекции."
"Две пары я держала на лице равнодушно-скучающее выражение, готовилась продемонстрировать, что мне плевать на все, а он оказался рядом в тот момент, когда я совсем не ожидала и почти расслабилась, решив, что не придет. После второй пары подруги решили заскочить в библиотеку, я же пошла в столовую. Слишком волновалась с утра и не стала завтракать, теперь желудок противно урчал.
Отошла с подносом еды от кассы, развернулась и чуть не натолкнулась на него, так что поднос накренился и почти выскользнул из рук.
На Сережином лице не дрогнул ни один мускул. Окинул равнодушным взглядом, кивнул и, обогнув меня, прошел в конец очереди. Как он может быть таким жестоким?
На негнущихся ногах дошла до свободного столика и опустилась на стул. Поняла, что не смогу заставить себя проглотить ни кусочка. Руки дрожали, так что я сцепила их в замок.
