— А вот и не все, — услышала за спиной тягучий насмешливый голос, который мог принадлежать только одному человеку — Анжеле Стужевой.
Медленно обернулась и уставилась на высокую красавицу-брюнетку, с которой у нас с самого начала не сложились отношения."
"Анжелка как всегда при полном параде: броский наряд, яркий макияж, идеальный маникюр. За ее спиной две верные подруги Матвеева и Гурова. К тому, что эта троица меня терпеть не может, а сама Стужева просто ненавидит, уже привыкла, но меня это не беспокоило. Ведь ненависть — это сродни признанию, а я не могла переносить только равнодушие.
Впрочем, все это было только в сфере ощущений. При встречах мы обычно мило улыбались друг другу и даже болтали ни о чем, тщательно следя за каждой фразой.
— Привет, как делишки? — спросила она.
— Отлично, — протянула я, подражая ее манере, — надеюсь, у тебя тоже.
— А я тут случайно услышала ваш разговор, так вот, уверяю, что есть парень, которому на тебя глубоко наплевать.
— Ой, ну не говори, — протянула Мила, наша Ольга всем парням нравится.
Не знаю, кто тянул ее за язык, только если бы я знала, к чему приведет эта перепалка, развернулась и ушла в тот же момент.
— А про новенького из восьмой группы забыли? Третьяков.
— Это тот неразговорчивый высокий брюнет? — нахмурилась Алена.
— Ага.
— Да на что он Ольге, тем более и в своей группе парней хватает, — Мила взяла меня под руку, собираясь увести. Как и я, она плохо переносила Стужеву.
— Точнее сказать, на что ему наша принцесса, — не отставала Анжела.
Я замерла.
Стужева приподняла идеально ухоженную бровь.
— Что, Антонова, может пари?
Я усмехнулась.
— Извини, я не спорю на такие вещи, — и вновь развернулась, чтобы уйти.
— Испугалась, боишься он тебя пошлет? Найдется хоть кто-то, кому ты будешь безразлична?
Матвеева с Гуровой усмехнулись.
— Конечно боится, — манерно растягивая слова произнесла Гурова.
— Боюсь? — мои глаза сузились. Кто она такая, чтобы давить на старые раны?
— Оль, пошли, лекция начинается, — потянула меня за рукав Алена.
Но я сбросила ее руку, в меня словно сам черт вселился.
— Я боюсь? Хорошо, давай пари. Условия?
— Простые. Или Сергей Третьяков бегает за тобой словно ручной щенок, или…ты признаешь себя проигравшей, не ходишь больше ни на одно свидание до конца года, а еще произносишь вслух при мне, что есть те, кому ты безразлична.
— Детский сад, — проворчала Мила, но я не повернулась на звук ее голоса, продолжая смотреть в глаза Стужевой.
