Это по-твоему как называется?
— Что? Да я тебя пригласила! Тебя, Третьяков, а тебе плевать, ты холодный как скала, будто и вправду сделан из камня.
— Ты так думаешь?"
"— Конечно, я так думаю! Потому что так и есть! Девять парней из десяти попытались бы по крайней мере поцеловать, но не ты. Нет, для тебя я слишком….глупая.
На этом не мешало бы заткнуться, но меня прорвало.
— Да это легко проверить.
Я сделала шаг вперед, потому что он не двигался с места.
— Поцелуй меня, ну?
Завтра я буду локти кусать, проклинать все на свете и сожалеть о своем поведении, но сегодня я, наконец, добьюсь хоть какой-то реакции на меня.
Я сама потянулась к нему. Обвила руками его шею, и приблизила губы к его губам. Меня трясло как в лихорадке. Бред, вызванный слишком бурным вечером, будто в первый раз целуюсь. Зажмурилась и коснулась губами его губ.
Твердые и сухие, они никак не отреагировали на мои действия. И это наш первый поцелуй? Я отстранилась и распахнула глаза, пытаясь скрыть разочарование.
— Вот видишь, что я говорила.
Третьяков вдруг отбросил курку в сторону и сделал шаг ко мне. Маска равнодушия слетела, но стало только хуже. В глазах плещется злость, ярость, почти бешенство.
Я непроизвольно отшатнулась, но он схватил и прижал к себе.
— Хочешь поиграть со мной как с другими своими мальчиками? Ладно.
И в следующую секунду его губы накрыли мои. Ничего общего с первым поцелуем. Сейчас они давили, сминали, требовали и с силой проникали в меня. Я отчетливо чувствовала его страсть, его желание и от этого открытия кружилась голова, так что я с силой вцепилась в его плечи не в силах удержаться на ногах.
Дыхание перехватило. Поцелуй заставил забыть обо всем, подавил волю. Мне хотелось только одного, чтобы это длилось бесконечно. И чтобы он терял от поцелуя голову так же, как и я.
Его губы скользнули к моей шее, и я выгнулась навстречу, прижимаясь к нему еще теснее.
Все прекратилось внезапно. Он резко отпустил меня и отступил на шаг.
— Ненавижу тебя, — бросил зло, схватил куртку и вышел, хлопнув дверью.
Я сползла вниз по стене. Усталость навалилась всей тяжестью, слишком уж насыщенным выдался вечер. Просто встать с пола, дойти до ванной, да что там, поднять руку, казалось задачей повышенной сложности. Так я и сидела в немом оцепенении без единой мысли, пока рингтон телефона не вывел из транса. Первая мысль — звонит он, Сергей, хочет извиниться, но тут же сообразила, что он не знает мой номер.
