Обычно синяки у меня быстро сходили, но на том месте все еще оставался желтый след.
— Что ты делаешь? — спросила. В этот момент не шевелилась и не дышала.
Матиас молча достал из кармана мазь и начал наносить ее на мою кожу. Очень аккуратно. Осторожно.
— Болит?
— Нет, — ответила, так и не пошевелившись ни разу. В этот момент посмотрела на тюбик с мазью и подумала о том, что Матиас точно взял его в медпункте. Я вообще ни разу не видела, чтобы он обрабатывал свои раны и предполагала, что у него не было медикаментов.
Значит, Яагер сегодня виделся с медсестрой.
В груди что-то неприятно обожгло, но я не обратила на это внимания. Тем более, уже в следующий момент Матиас прикоснулся к моему боку. Туда меня ударил один из уродов-старшекурсников. Синяк уже почти полностью прошел. Его практически невозможно увидеть, но все же Яагер заметил этот след.
— Кто? — его глаза в один момент стали более темными. Настолько черными, что это даже пугало и я тут же стиснула зубы, почему-то понимая, что мне лучше не говорить ему, кто именно меня ударил.
— Не знаю. Просто какие-то придурки подловили. Я их лиц не запомнила.
Матиас несколько бесконечно долгих секунд смотрел на меня, но потом опустил мою толстовку вниз и, оставив мазь на моей кровати, встал и пошел к себе.
Но через время вовсе вышел из комнаты. Я же решила сходить к Ливену, но, когда шла по коридору, сильно вздрогнула, когда кто-то взял меня за руку и завел в пустую комнату.
Я широко раскрыла глаза и обернулась.
Увидела Джоса, который все так же держал мою руку в своей.
13. Прошлое
Мой взгляд метнулся к двери, но Джос, будто прочитав мысли, тотчас ее толкнул, захлопнув.
— Что?… — я напряглась, почувствовав, как от страха пробежали мурашки. — Что ты делаешь?
Его свободная рука оперлась на стену рядом с моим лицом, и брат Матиаса наклонился ко мне, не отрывая пугающе мрачного и пристального взгляда.
— Почему? — произнес он всего одно слово, и я непонимающе посмотрела на него.
— Что “почему”?
— Почему ты не сказала мне, что отец вынудил тебя соврать в суде?
Этот вопрос был неожиданным и я замерла.
Никто, кроме моей семьи и Матиаса не знал, что я не по своей воле произнесла те слова в суде, следовательно Яагер недавно разговаривал с Джосом и рассказал ему это.
Но зачем?
Чтобы Джос не думал обо мне плохо? В принципе, мне было уже все равно на это.
— Какая уже разница? — пробормотала я. — Прошло уже столько лет… Это ничего бы не изменило.
Взгляд напротив стал пугающим.
