Я не знала, что случилось, но сердце внезапно забилось, как ненормальное, а по позвоночнику змеей скользнул жар.
В панике я попыталась выползти из-под Матиаса, но его рука схватила меня за талию, удерживая на месте. Я подумала, что он пытается остановить меня, чтобы продолжать целовать, но внезапно осознала, что дело было в другом. Сейчас наши нижние части тела были слишком тесно и близко друг к другу, и я невольно ощутила то, чего не должна была.
В горле запершило от неожиданности. Я в ужасе снова попыталась отползти в сторону, но сделала только хуже.
Яагер подняв голову, посмотрел на меня так, словно еще секунда — и он меня сожрет.
— Не ерзай так. — его голос стал еще ниже из-за хрипотцы, скользнувшей в нем. Но я все еще была испугана тем, что почувствовала, поэтому настойчиво пыталась выбраться, и, в конце концов, Яагер просто лег на кровать рядом и, притянув к себе, прижал, а потом свободной рукой накинул на нас одеяло.
Лично для меня все стало в разы хуже: теперь я чувствовала каждой клеточкой тела все напряженные мышцы Матиаса и его выступающие части.
Он сжимал меня так, что было трудно дышать, а освободиться я не могла, потому что лежала на здоровой руке, а ту, что была в гипсе, он бережно поправил, чтобы не задеть и не потревожить ее.
— Ты что делаешь? — сдавленно поинтересовалась я. — А если кто-то зайдет?!
— Кроме ректора — никто. И вряд ли он еще когда это сделает.
Я обреченно закрыла глаза. Он произнес это так просто, но я понимала, что даже если никто не решится заглянуть в эту комнату, то мне придется провести всю ночь в объятиях Яагера.
Я боялась даже пошевелиться, хотя и без того все было очень плохо.
— Можно я, хотя бы, отвернусь? — произнесла я обреченно, понимая, что мне придется смириться со своим положением.
— Нет.
— Мне так будет удобнее. — попыталась снова я, понимая, что иначе мне придется спать, упираясь бедром в неудобно выступающую часть тела Яагера, которая ужасала меня, и, к тому же, уткнувшись носом ему в грудь.
— Не стоит.
Оставалось только закрыть глаза и попытаться отрешиться от всего. Какое-то время я просто молча лежала, прислушиваясь к сильному биению сердца Яагера, и его дыханию, а потом, подумав, что он мог уже уснуть, тихонько повернулась.
После чего мне захотелось умереть. Почему-то я не учла, что моя попа — это более выступающая часть тела, чем все остальное.
