Он её ад

 — И имя того человека, которому должна, тоже не знаю.

Матиас смотрел на меня в этот момент бесстыдной лжи, а мне захотелось отвернуться. После этих слов стало не легче, а неприятнее: я пожалела, что просто не промолчала или не потребовала, как и в прошлый раз, закончить разговор.

— Прости. — я не выдержала. — Я знаю и помню все, но не скажу тебе. Только лишь потому, чтобы ты не попал в неприятности из-за меня.

— Отлично, Грейс. Они будут продолжать делать подобное, не опасаясь наказания. — я почувствовала, как пальцы Яагера проводят по ребрам, чуть ниже линии нижнего белья, и от этого прикосновения мне стало жарче.

Тело будто само собой расслабилось. Я не могла убрать его руку, потому что это было приятным. — Именно я должен тебя защищать, а не наоборот.

— Что ты делаешь? — смутилась я, когда он, буквально на секунду перестав меня касаться, стянул с себя одним движением футболку. Я уставилась на его тело, на котором будто бы была высечена каждая мышца. Позабыв обо всем, рассматривала его, пока на коже вспыхивали отблески и ложились тени от света огня в камине, делая очертания резче.

На животе и ребрах я снова заметила несколько выделяющихся белых шрамов. В этот раз, правда, я задержалась на них взглядом подольше.

— Откуда они? — вырвался у меня вопрос.

Я подняла на Яагера взгляд и посмотрела с укором. Похоже, он издевался надо мной.

— Как можно не помнить о таком?

— Не знаю. Наверное, они с детства. — Матиас не собирался прощать мое молчание, поэтому было очевидно, что это ложь и он даже не постарался ее произнести убедительнее.

— Когда ты был подростком, у тебя точно не было таких.

Я заметила на его лице тень усмешки, а после Матиас склонился надо мной, опираясь на руку.

— Значит, встречаясь с моим братом, ты еще умудрилась рассматривать меня, извращенка?

Я прикрыла глаза от стыда, не находя подходящих слов. Мне хотелось объяснить, что они с братом, да и вообще с парнями, особо не стеснялись девушек, снимая верх при играх, или в жару.

Только все, что я сейчас произнесла бы, звучало бы как дурацкие попытки оправдаться. Он ведь правда всегда притягивал взгляд, каким бы у него не был характер, и мой тоже — невольно.

На губах вспыхнул мягкий поцелуй, отвлекая меня от мыслей. Горячо, нежно, посылая искры, покалывающие кожу. И как разгорающийся в камине огонь, из нежного он перетек в настойчивый, от которого закипала кровь в венах.

Руки сами по себе потянулись к Матиасу и обняли его за шею.