Он её ад

Коен, это было очень опасно. Ты мог бы заблудиться и замерзнуть. — произнес учитель, а я дернулась из-за того, что он назвал меня по имени.

Он что, знал Коена? Но по литературе у него был другой преподаватель. Надо быть осторожнее, чтобы он не понял, что я Грейс.

— Ну, я… — в горле у меня запершило от того, как я попыталась снова изобразить голос парня.

— Ты поступил очень неразумно. Надо держать отчет за свои поступки. — я внезапно увидела, как рука учителя кладет телефон мне на колени, и удивленно уставилась на него.

 — Держи.

— Просто посмотри, что бывает, когда поступаешь так глупо.

— Да ладно, я уже понял, что это было глупо… — пробормотала я. Я уже жалела, что села с этим учителем, потому что, похоже, он сейчас намеревался вправлять мне мозги. И что он хотел мне показать в телефоне? Статью о замерзших зимой людях? Но я не хотела смотреть на них, и вообще, голова была занята другими мыслями. Все же я со вздохом разблокировала экран телефона, понимая, что уйти будет невежливо. — Я знаю, что… Что?…

На экране телефона была открыта фотография, где Ливен в каком-то помещении сидел без сознания, привязанный к стулу, а по его лицу стекала алая жидкость, частично скрывая ужасные гематомы.

Одна его рука была неестественно вывернута, как и пальцы на ней.

Кровь отлила от лица, и стало невыносимо холодно. Пульс настолько сильно загрохотал в ушах, что заглушил все окружающие звуки. Я будто осталась одна, посреди полной, бесконечной темноты, держа в руках эту фотографию.

Выдергивая меня из вакуума замершего сознания, жесткая рука мужчины легла на мое лицо.

Так, словно он имел право ко мне прикасаться и, убирая пряди, так, чтобы стали видны мои глаза, он сжал волосы, заставляя ощутить острую боль. Смотрел на меня спокойно, но от его взгляда веяло чем-то по-настоящему страшным.

— Если в течение двенадцати часов ты не придешь ко мне, Грейс, твой друг больше никогда не вернется в колледж. Расскажешь хоть кому-нибудь об этом и он захлебнется в собственной крови. Медленно. А потом все равно достану тебя.

Только твоего друга уже не будет. Я устал бегать за тобой и уже хочу развлечься. Ты ведь помнишь, что я только что сказал? За свои поступки нужно держать отчет.

Он выдернул у меня из рук телефон и вместо них положил томик, с заложенной между страниц белой закладкой. Он едва не выскользнул на пол, потому что я не могла шевельнуться от ужаса, сковавшего меня.

Снова хлопнула дверь библиотеки, и я выпрямилась, покачнувшись и схватившись за спинку дивана.