Он её ад

Что-то жгучее от понимания того, что нечто настолько интимное у меня происходило с тем, кого я ненавидела и вообще считала страшным парнем, не знающим, что такое грань в жестокости, но в тот же момент этот поцелуй действительно заставлял растеряться. Может, это потому, что до Яагера меня никто не целовал и я просто не понимала, что это такое и сейчас терялась в нахлынувшей волне полностью незнакомых для меня ощущений.

Моя ладонь все еще лежала на его груди, чувствуя, насколько напряжены были мышцы, и напор, который буйствовал в мощном теле, и я не могла ее убрать, потому что мне казалось — опусти я ее, и всё.

Меня мигом разорвут в клочья и я даже ничего не смогу сделать. Но пальцы уже подрагивали — от шока, который я сейчас испытывала.

В следующее мгновение ладонь Матиаса пробралась под мою толстовку и легла на талию. Сжала ее, из-за чего я дернулась и в панике с силой попыталась оттолкнуть Яагера. Вот только, бесполезно. Это все равно, что толкать огромную скалу.

Внезапно Яагер сам убрал ладонь из-под моей толстовки.

Резко. Будто прикоснулся к раскаленной лаве, которая начала жечь руку, уничтожая ее. И вместе с этим он прервал поцелуй, после чего чуть отстранился, посмотрев на меня. В его глазах было что-то, что заставило мое сердце дрогнуть и сильнее отстраниться. Губы горели, и я никак не могла выкинуть из головы чувства, которые я испытывала от прикосновения его языка. У меня не было никакого опыта, но я прекрасно чувствовала, что он был у Матиаса. Ну, конечно, у него раньше было множество девчонок. Тех, кем он просто пользовался. Недолгие развлечения. Все разные, но так же все, как одна, будто сошедшие с обложек журналов.

Когда взгляд Яагера снова вернулся к моим губам, я каким-то шестым чувством поняла, что он снова собирается это сделать, и моя рука, взметнувшись, со звоном влепила ему пощечину. Я сразу заметила, что его щека начала краснеть, но я ни о чем не жалела.

Я сразу же соскользнула с кровати и быстрым шагом отошла на противоположную часть комнаты.

Хотя, желала вообще оказаться на другом конце колледжа. Да плевать где — главное, подальше от Яагера.

— Больше не делай этого, — после сна мой голос все еще был хриплым. — Не целуй.

Матиас повернул голову и посмотрел на меня. В полумраке комнаты его глаза казались еще более темными. Настолько черными, что напоминали бездну ада.

— Я буду это делать.

У меня по коже пробежали мурашки и я дернулась. Вместе с этим ощутила, как в груди все полыхнуло.