Он её ад

Занимаясь ладонями Матиаса, я ощущала на себе его неотрывный взгляд, а, когда я закончила, он пальцами поддел мой подбородок и заставил приподнять голову, после чего своими губами прикоснулся к моим. Короткий поцелуй, но будто бы длящийся целую вечность, в которой губы обожгло маленькими всполохами.

— Спасибо, — сказал он, немного отстраняясь, но не убирая ладони от моего лица. Вновь целуя, но, из-за того, что я отвернулась, его губы лишь скользнули по моей щеке.

— Прекрати, — я собралась встать, но Матиас, наоборот утянул меня на кровать.

Прислонившись к спиной к стене, он прижал меня к себе и губами коснулся шеи, а мне казалось, что к тому месту приложили раскаленный метал. — Что ты делаешь? Я просила перестать.

— Посиди так немного, — голос Яагера был утяжелен хрипотцой. Он вплел пальцы мне в волосы и притянул еще ближе к себе.

Посидеть так? Я не могла. Для меня все это было слишком дико. Быть прижатой к Матиасу и ощущать на себе его губы.

Проклятье. Это же Матиас Яагер! Если бы еще месяц назад кто-то сказал бы мне, что Матиас будет меня целовать и предлагать мне отношения, я бы сказала, что этот человек свихнулся.

Да и то, что сказал Джос и его поцелуи тоже для меня были на уровне фантастики.

Я не договорила, ведь в этот момент услышала, что ручка двери провернулась.

Сознание ошпарило мгновенной паникой и сердце пропустило удар. Я была без бинта и, понимая, что в комнату вот-вот кто-то войдет, я одновременно схватила одеяло и, накрываясь им, рухнула на кровать. Нога скользнула в сторону и меня повело из-за чего я зашипела от боли, лбом со всей силы ударившись о пряжку ремня Матиаса.

Ощутив, что Яагер напрягся и его ладонь, пальцы которой были в моих волосах, сжалась, я не сразу поняла, что подбородком ударила по его мужскому месту, явно причиняя адскую боль.

Мгновения сожаления, сменились пониманием того, что так ему и нужно, ведь нечего приставать ко мне. Почувствовал, Яагер? Я и так могу. Это тебе за все хорошее.

Но все же это было ничто по сравнению с осознанием того, что я сейчас была лицом прижата к ширинке Матиаса.

Щеки обожгло адским румянцем и я резко дернулась, желая убраться, но не успела. Кто-то вошел в комнату.

— Яагер, ты разве не понимаешь, что есть грани, которые переступать нельзя? — услышала я жесткий голос, который сразу узнала. Это был ректор.

Черт. Что он тут делал? И почему так не вовремя?

— До меня дошли слухи, что ты испачкал мою дочь. Более того, ты сегодня опять заходил к ней.