Он её ад

Матиас, прижимая меня к себе и ладонью сжимая попу, так, что по телу расплылись раскаленные искры, наклонился и вновь коснулся губами моей шеи. Поцелуй медленный, но пропитанный чем-то буйствующим. Будто бы жаждой, и совсем на мгновение мне показалось, что я блюдо, которое было подано голодному зверю на завтрак.

Качнув головой, я попыталась прогнать эти мысли, но вот от крошечных ураганчиков, которые миллиардом иголок покалывали кожу, я избавиться не могла. Наоборот, с каждым поцелуем Яагера их острота усиливалась и становилась более будоражащей.

— Бужу тебя, — сказал Матиас, немного сильнее ладонью сжимая мою попу.

— Я в этом не уверен, — вторая его рука оказалась у меня под футболкой. Опалила прикосновением, но, прежде чем Яагер коснулся моей груди, я в резком движении выскользнула и, чуть ли не свалившись с кровати, встала на ноги.

— Я проснулась, — повторила более твердо. Уже теперь даже сонливость исчезла из голоса. Я обернулась и посмотрела на часы. Как раз наступило время собираться на учебу.

 — Отвернись, пожалуйста. Мне нужно перемотаться бинтом.

Матиас сел на кровати и отвернулся в сторону двери, а я пошла к шкафу.

По телу все так же бежала дрожь и те места, к которым Яагер прикасался губами, все еще горели. Черт. Насколько же странно и непривычно просыпаться в объятиях парня и от его поцелуев.

Особенно, если учесть то, что этот парень Матиас Яагер.

На всякий случай, я повернулась к Матиасу спиной, после чего сняла футболку и начала затягивать бинт. Вернее, пытаться это сделать.

Из-за гипса это занятие вообще напоминало пытку, но сегодня, из-за того, что я отлежала вторую, целую руку, дело шло куда медленнее.

Когда уже десятая попытка перебинтовать грудь провалилась, я тихо выругалась и зло стиснула зубы, но уже в следующее мгновение замерла ощутив, что у меня забрали бинт. Я резко обернулась и, прикрывая грудь руками, посмотрела на Матиаса.

— Не нужно. Я сама справлюсь.

— Опоздаешь на пару.

Яагер наклонился и оставил на мне три поцелуя. Один на губах, второй на шее, а третий на той части груди, которую я не смогла прикрыть рукой.

Каждое прикосновение губ, как кипяток, впитывающийся в кожу. Взвинчивающий мысли и заставляющий растеряться.

Из-за этого я помедлила, а Матиас, встав ко мне со спины, размотал бинт. Но, в итоге, я старалась сама перебинтовывать грудь. Хотя, благодаря помощи Яагера, я закончила с этим куда быстрее.

— У тебя есть платье?

Этот вопрос Матиаса вогнал меня в замешательство.