Он меня погубит

Нет, было заметно, что она нервничает и напряженно глазами стреляет в разные стороны, но на помощь не звала и в похищении меня не обвиняла публично, да и не публично тоже. Она вообще преимущественно молчала, отвечая только «да» или «нет», пока мы не добрались до виллы.

Естественно, я не собирался привозить мышку-малышку в дом родителей. Ее я поселю на Малом Каймане. Просторная вилла на побережье, которой пользовались, когда прилетали гости или родня. Мелене здесь понравится: белоснежные пляжи с песком похожим на просеянную муку, бирюзовое море, нежнее теплого молока, и ласковое солнце круглый год.

– Чего ты от меня хочешь? – наконец спросила мышка, когда мы вновь остались одни, в спальне, которую она теперь будет занимать. Мои губы сложились в ироничную улыбку. Неужели в самолете я объяснил невнятно? Окей, буду доходчивей.

Она бросила опасливый, быстрый взгляд на огромную кровать и, увы, продолжила задавать вопросы, ответы на которые очевидны. Глупенькая мышка-малышка.

– Но в качестве кого я буду здесь жить?

– Наложницы, жрицы любви, услады в постели, любовницы, шлюхи – выбирай любое звание.

Мелена нахмурилась, но обошлось без истерик и заламываний рук. Отлично, не люблю театральщины. Ладно, теперь пора обсудить практическую сторону вопроса.

– Ты будешь жить здесь одна. Я буду навещать тебя время от времени. И брать с собой, когда это будет необходимо. Ты должна всегда быть готова принять меня. Ты должна всегда великолепно выглядеть. Ты должна улыбаться, кокетничать и выглядеть довольной.

– Что еще я должна? Прыгать по команде и подавать голос?

Я не выдержал и громко рассмеялся: никто еще не пытался так кротко и покорно иронизировать в отношении меня!

– Тебе понравится здесь, мышка-малышка. В гардеробной, – я кивнул на вычурную в стиле итальянского барокко дверь, – есть все необходимое и даже то, что тебе не пригодится. Если что – водитель в твоем распоряжении.

Я достал из кармана пиджака бумажник и бросил на стол несколько своих кредиток – хватит все скупить на этом острове.

– Не боишься, что я сбегу? – Мелена наконец подняла на меня свои огромные ярко-голубые глаза. После нашей сексуальной пятиминутки в самолете смотреть на меня прямо она избегала.

– У тебя красивые глаза, – улыбнулся я. Она снова опустила их смущенно. Блядь! Как же вытравить эту безвольную стыдливость, ненужную покорность и монашеское воспитание! Окей, будем действовать шоковой терапией.

– Разденься! – властно бросил, усаживаясь в плетеное кресло.