Он меня погубит

Хватит! Двадцать три года мной пользовались, больше это не будет!

– Милый, – я погладила плечо Марка, опускаясь к нему, словно собиралась шепнуть что-то непозволительно пошлое, а сама в карты посмотрела. – О! Какие славные валеты!

Кто-то хмыкнул в кулак, Марк же перевел на меня убийственно ледяной взгляд. Я только захлопала глазами. А что? Я ведь пешка, шлюха, вещь. Мне не положено думать.

Смотреть как они будут вскрываться не стала – пошла к бару, туда, где положено быть комнатным собачкам.

«Белладжио» славился своими откровенными шоу, но здесь своя программа.

Полуголые девушки эротично извивались на шесте, хотя мужчины, по большей части, смотрели исключительно в карты или на лица партнеров по игре. Наверное, мое место там же. Я в два глотка осушила бокал сладкого шампанского и улыбнулась бармену, проверяя свою соблазнительность. Он налили мне еще – за счет заведения. И этот мечтает урвать кусочек от красивой жизни сильных мира сего. Я не стала пить – не хочу быть должной еще и ему. У меня ведь, по сути, не было даже своих денег. Богатая нищенка.

Я поднялась, игриво поправила волосы и направилась к сцене. Да я не голая и совсем ни разу не танцовщица, но когда у женщины разбито сердце она должна это как-то отметить.

Я всегда была музыкальна, вот и сейчас плавно извивалась в роскошном платье цвета ночи, неспешно перебирала светлые волосы, повинуясь музыке, звучавшей в моей душе.

Когда открыла глаза сразу заметила Марка, лениво облокотившегося о барную стойку – неужели проиграл? Он смотрел на меня, медленно затягиваясь – сигарета призывно тлела, едва освещая его лицо.

Он был весь соткан из тени, только манжеты сияли белизной и глаза сверкали грозно. С громом и молнией. Кажется, меня ожидает смерч. Спутницы немолодых хозяев жизни перешептывались, бросая на моего похитителя красноречивые, полные обещания взгляды. Они завидовали мне. Завидовали, что меня придавит к постели сильное мускулистое тело мрачного красавца Марка Нортмана. А мне было больно, что в этом не будет даже крохотной частички души. Интересно, что думал он? Была ли я хоть сколько-то для него особенной, или любая из представленных девиц могла составить его досуг?

Я медленно пошла к нему, наполняя сексуальной грацией каждый шаг. Чтобы все мужчины в этом зале не могли глаз о меня отвести. Уроки не прошли даром. Да, я особенная, потому что единственная женщина, с помощью которой можно сделать больно главному врагу Марка – моему отцу.