Он меня погубит

А что делает? Надеюсь, не нервничает. У нее и так день сумасшедшей: узнала, что беременна, родня моя бешеная закрутила, мои мудаческие замечания терпела. Закипела мышка, сломалась. Меня отшила. Правильно сделала, кстати. По-гандонски я веду себя с ней. Не хочу обижать, но срываюсь постоянно. Как только чувствую, что тянусь к ней неистово, тумблер срабатывает автоматически – оттолкнуть.

Отец говорил мне, что дети не должны отвечать за проступки родителей. Я согласен! И я не мщу Мелене. Мы просто есть. Вот такие неидеальные.

С неопределенными отношениями (хотя в нашем договоре все предельно ясно обозначено было). Мы есть сегодня, сейчас. Правда наше «сейчас» сейчас у нас по-отдельности. Но мы закончимся. Как только я удовлетворю жажду мести и правосудие свершится – отпущу ее. Мелена – дочь моего врага. Не больше.

Она мать моего ребенка. Это уже внутренний голос. Он не такой мудак, как я. Сглотнул и выбросил окурок. Эту истину я задвину подальше. Не решил еще как поступлю. Много времени впереди, успею.

Я поднялся и побрел к дому. Остановился, оглядывая притихший особняк. Ну, и где мне, блядь, спать? Будить железную Пенелопу и выспрашивать, остались ли свободные гостевые спальни? Ну, нет! Прошел в маленькую гостиную, где любила читать мама, упал на диван – маленький тоже, черт – сбросил обувь и прикрыл глаза. Ну Мелена, ну зараза, за эту ночь я с тебя спрошу! Завтра мы летим на Малый Кайман. Дома тебе от меня не сбежать.

– Тебя что, выгнали?

Я открыл один глаз и увидел над собой ехидную улыбку моей милой маленькой сестрицы.

Утро уже, черт! Проспал. Всю ночь ворочался, проклиная женщин, особенно ту, что ангелочком спала в моей постели, а в итоге проспал. Позор.

– Скажешь кому-нибудь – скормлю пираньям, – мрачно предупредил я. Но, похоже, у некоторых женщин иммунитет к моим угрозам, потому что губы Сандры расплылись в плутовской улыбке. Еще одна сучка растет. Жонглировать будет мужскими сердцами, как и стволами.

– Здесь нет пираний, – довольно протянула она.

– Тогда акулам, – бросил и нетерпеливо поднялся.

 – Брысь отсюда.

Сказал ей, а ушел по факту сам. Быстро преодолел ступени и, оказавшись перед дверью, легонько ударил кулаком рядом с замочной скважиной. Ответом мне был тихий звон – выбил ключ. Потом нажал на основание ручки – механизм сработал, вуаля, я в собственной спальне.

– Марк! – ошеломленно вскрикнула Мелена. Не ожидала, что ли? Или не ждала?

Я смерил взглядом стройную фигурку в полотенце и грубо велел:

– Одевайся.