Он - моя тайна

Но вопреки сгустившемуся напряжению, невидимым флером, окутавшим изящную фигуру, нарочито спокойно достала телефон из сумки, нажала что-то и мне в лицо ткнула. Видео. Я лапаю Тому. Пиздец. Большой и толстый пиздец.

Глава 31

Дина

Мерзавец! Какой же подлец! Я бросила телефон на соседнее кресло и рванула прочь от клиники Савина. Моего мужа! Мужа, который мне изменяет! Все, теперь мы будем говорить по-другому. Это видео будет доказательством в суде! Теперь Евгений Борисович не сможет шантажировать меня сыном! Я разведусь с ним и забуду! Да, вообще не буду вспоминать! Пусть развлекается с любовницей на украденные у меня деньги!

Я резко остановилась на светофоре и в зеркало посмотрела.

Даже не заметила, что плачу. Я так мучилась, так корила себя за слабость. Переживала, что предаю любящего человека. Я и сама любила этого мужчину! Мужчину, который предавал меня. Который не боялся быть пойманным, приглашая на корпоратив жену и любовницу. А я такая дура: ведь закрались подозрения после пьяной болтовни Томы, но Женя так грамотно запутал меня, что и думать об этом забыла. Да и как его подозревать? Он ведь любит. Ревнует. Переживает. А я неблагодарная: все отстраниться пыталась, личное пространство отвоевывала, независимой быть хотела. Не зря, значит. Видно, сердце недоброе чуяло. Одного только не пойму: зачем держался так за меня? Так искренне в любви заверял? Содержал нас с Матвеем? Почему не развелся, когда разлюбил? Когда другую встретил? Да даже, если это просто секс: признайся честно и иди на все четыре стороны! Был бы свободным в своих выборах.

Мужчины не любят перемен. Они за стабильность в большинстве своем. Но наш брак не назвать идеальным, проще без меня уж, нервов меньше. Претендовать на имущество я не собиралась, разве что машину свою забрать хотелось бы. А дети… Матвей не родной ему. Подавать на алименты не буду. Женя реально много для нас сделал, от дальнейшей ответственности освобожу его. И от себя тоже. Думаю, плакать не будет.

Разве что на груди у Томочки или между ног у нее же."

"Сволочь. Еще с утра мне было безумно стыдно перед ним за то, что подпустила к себе другого мужчину, будучи связанной брачными узами. А получалось, сам Женя касался меня, целовал, любовью занимался, даже хотел, чтобы ребенка родила — и все это после любовницы! Теми же губами он ласкал ее, так же шептал нежные слова, его член входил в нее так же, как и в меня. Фу! Стало тошно.