Он - моя тайна

Да, он не трахнул ее, но она позволила ему касаться себя, раздевать и целовать! Еще не факт, кто отказался идти на максималку. Может, Сам Вадим. Сучка. Я злился. Я ненавидел ее. Дюймовочка, красавица, нежная девочка. Какой же я идиот. Не был я мужчиной ее жизни. И не буду никогда. Вот и сейчас выбрала не меня.

Я дышал быстро и часто. Гнев глаза застилал. Разрывало изнутри желание к ней рвануть и убить обоих. За что? Муж и жена ведь, им положено супружеский долг исполнять. Да похер! За мои глупые мечты. Разбитые надежды.

Любовь, которая никогда не будет взаимной.

В дверь постучали, и я как пацан желторотый бросился открывать. Вдруг это дурной сон, и Дина приехала ко мне.

— Какого черта забыла здесь?

Ко мне постучалась нихрена не сказка. Суровая, блядь, реальность.

— Поговорить пришла, — Влада решительно шагнула навстречу. — Ты реально меня уволил! За что?

— Ты знаешь за что. Проваливай давай.

Настроения миндальничать не было. Я подошел к сундуку, который мини-баром мне служил, схватил бутылку виски, зубами выдернул пантовую пробку и пить начал.

Напьюсь и забуду все. А может, сдохну. Не знаю даже, что предпочтительней. Как же, блядь, это развидеть? Как?!

— Макс, ну прости. Не хочу с тобой ссориться. Хочешь, извинюсь перед Диной? Перед мужем ее?

Ее имя в красный все окрасило. Я как бешенный бык копытом грести начал.

— Не хочу слышать ни про него, ни про нее, ясно?

— Ясно… — ошеломленно повторила Влада. — Что случилось, Максим?

— Тебя ебёт? — грубил я. Что приперлась вообще?! Задолбала уже.

Мачеха-наседка. — Я тебе велел проваливать. Иди пока я трезвый.

— А что потом? — шепотом спросила и подошла ближе. — О! — заметила разбитый стол и гаджеты. — Да что случилось-то?!

— Не твое дело! — рявкнул и сделал большой глоток из бутылки. — В покое меня оставить можно, а? — напиться не дает нормально!

— Максим, — Влада попыталась лицо мое в руки взять, но я дернулся, как от змеиного укуса, — почему ты отталкиваешь меня? Я волнуюсь…

— Ха. Ха. Ха. — демонстративно рассмеялся.

Смехом этим, как битым стеклом изнутри себя полосовал. — Волнуешься? — подцепил пальцами подбородок. — Все вы бабы одинаковые. Суки.

Влада дернулась ко мне, на шее повисла, нежно губами потерлась.

— Не правда! — с жаром шепнула. — Я люблю тебя. Дай шанс доказать. Дай, прошу! — а сама пошло терлась о мой пах. Я весь — комок нервов. Каждое касание тягучей болью и злостью отзывалось. Но Влада умелая: она бешеный гнев в похоть животную трансформировала.