Он - моя тайна

А вечером состоится серьезный разговор.

Я постучалась к Насте. Пришлось подождать — она не сразу открыла, а когда замок щелкнул:

— Настя, боже, что у тебя с лицом?!

— Женя приезжал…

У меня похолодело внутри.

— Матвей?

Она безнадежно головой покачала и заплакала. А-ааа! Где мой сын!

Глава 34

Женя

Дина разом ослабла в моих руках. В глазах бился протест, но тело предавало. Ничего серьезного я ей не дал — жизнь и здоровье жены для меня важнее всего. Анксиолитик. Она скоро уснет, а пока… Я подхватил Дину на руки, сумочку с плеча сорвал и мобильный достал.

Барсова в мессенджере нашел и набрал.

Влада достаточно гротескно описала его характер, а я проверить решил, насколько вспыльчив и как к предательству относился. Я ничего не терял от этого: Дина и так уходить собиралась, а мог показать ей, что из себя представляет этот мужчина. Доказать, что она не так уж и нужна ему. Примет ли после этой ночи. Поверит ли оправданиям? Или утешится по-быстрому?

Возможно, я ошибался и Барсов реально любил мою жену, но, зная ее, уверен: неспроста Дина скрыла от него беременность и сейчас, не сомневаюсь, ничего ему не сказала.

Если опасалась его реакции, значит, не доверяла. Это достаточная характеристика. Ничего, Дина поймет, что ближе меня у нее никого нет (про сына молчу, любовь к Матвею даже не обсуждалась). Только я любить буду и в горе, и в радости, богатстве и бедности.

Я бросил телефон на кровать так, чтобы Барсов видел не все, но слышал, чувствовал, сгорал от ревности. Дину обнял, руки ослабевшие на шею себе закинул, губы сладкие целовать начал.

Она еще не отрубилась, но практически не соображала, а мне так хорошо стало, что позабыл совсем, что за нами наблюдали. Три дня держался, не касался ее практически, и вот она рядом, податливая и открытая. Я нетерпеливо топ стянул, лифчик расстегнул и бросил на пол: сосок губами поймал, сжал зубами, чтобы озноб по телу прошелся.

— Женя… — едва слышно простонала, на простыни падая. Я стянул через голову рубашку и накрыл ей телефон.

За узкие джинсы взялся; трусики белые кружевные с ума свели. Медленно вниз потянул их, но не снял, оставил на левой щиколотке болтаться.

Все, Дина отрубилась. Сдалась сну."

"Я навис над ней, взглядом по родному лицу скользил: красавица. Спящая. От такой не оторваться. Сейчас я понимал, почему в оригинальной версии детской сказки король не удержался и отымел красотку во сне, и не раз.

Дина спала крепко, но ресницы дрожали и глаза под веками беспокойно дергались.