Он - моя тайна

Настя задышала прерывисто, на руку мою полезла, губы кусала. Имя мое стонала:

Трахни меня… Пожалуйста… Женечка, не могу больше…

Ремень расстегнула, член достала, совсем не беспокоилась, что мы делаем. Я не был готов к приключению, но у нее презервативы нашлись. Я трахнул Лебедеву. Ей понравилось. Слезы от предательства подруги высохли тут же, когда появилась возможность снова на меня запрыгнуть. Вот такая дружба. Я верил, что Настя любила Дину, но почему-то со мной переспать было важнее.

Я остановился недалеко от ее дома и вышел из машины.

Давно к ней не приезжал. Сейчас мне не нужна информация. И секс, естественно. Мне нужен мой сын.

— Уходи! — Сегодня Настя не пригласила меня в квартиру, наоборот, проход загородила, смотрела волком.

— А что так? — это было бы весело, если бы я не был так взвинчен.

— Ты изменяешь Дине! — шипела одно, а вся фраза пропитана ядом обиды, словно я ей, Насте Лебедевой, изменил.

— Лицимеришь? — усмехнулся недобро. — А когда ноги раздвигала, зад подставляла и на колени передо мной становилась, о подруге не думала? Нет?

— Я думала, что ты ее реально любишь, что просто приелась в сексе, а ты обычный кобель!

— Я очень необычный кобель.

И Дину люблю. И трахается она отлично. Не льсти себя, Настя. Ты для меня никто и всегда была никем. Как и любая другая баба. Женщина у меня одна — Дина, моя жена. Это ясно?

Настя громко сглотнула, а в глазах неприкрытое и болючее страдание. Неужели я не ошибался, и она привязалась ко мне на полном серьезе?

— Матвей здесь? — пора к делу переходить.

Она не ответила, но еще пуще закрыла проход.

— Проваливай отсюда!

Значит, здесь. Еще одна курица-наседка. Далеко Матвейка пойдет, раз женщины уже в нем души не чаяли.

— Отойди, и мы не поссоримся.

— Если немедленно не уйдешь, я Дине о нас расскажу! Ты никогда ее не вернешь!

— Сгорел сарай, гори и хата, — ответил и за ручку схватился. Не расскажет она. Подругу терять не захочет.

— Не отдам! — кинулась на меня. — Убирайся! Ты не имеешь права!

Я грубо руки ее убрал, скрутил и оттолкнул.

Дверь рванул, но неугомонная снова кинулась. Я хотел сбросить ее рывком, а вышло, что локтем в лицо зарядил.

— Черт! — выругался, увидев кровь. Я не делал этого специально, но совесть кольнула. Я быстро заглушил ее и затащил Настю, закрывавшую разбитый нос ладонями в квартиру.

— Тетя Настя? — услышал Матвея. — Папа? — он выбежал в коридор.

— Привет, — я улыбнулся. — Тетя Настя ударилась случайно, — и я в ванную ее запихнул.