Он - моя тайна

— Мне на работу завтра выходить. Нужно Матвею досуг организовать. Я ж не оставлю его с Пончиком дома, — посмотрела на Максима. — Няню он категорически не хочет, да и дорого.

Барсов бровь приподнял. Да, денег брать у него я не хотела. Он не настаивал. Помогал ненавязчиво, деликатно. Как сейчас.

— Матвей, ты ж футбол любишь?

— Конечно! Только сейчас не сезон.

— Я знаю, где тренировки все лето идут. Только там целый день нужно трудиться. Академия «Ювентус», слышал, может?

— Слышал что-то, — проговорил осторожно.

— Ну как, готов тренить, или няню?

Матвей на меня посмотрел — я медленно кивнула, позволяя ему самому решить.

— Готов!

Я не стала выговаривать, что это очень дорого. Там тренировки пятьдесят тысяч в месяц стоят в сухом остатке. Если хочет решить этот вопрос, пусть решает. Мужчина же. И Матвей мужчина. Вот и пусть договариваются по-мужски. Так у них лучше выходит. До нежностей пока еще рано.

— Ты не против, что я так нахрапом влез?

Матвей уже прошмыгнул домой, а мы застыли на пороге.

Мне особо и пригласить Макса некуда. Да и рано еще. У нас первое свидание.

— Нет. Наоборот, благодарна. Матвей доволен, это главное.

Макс провел костяшками пальцев по моей щеке и к волосам скользнул. Бедрами прижал меня к стене и губы нашел.

— Дина, я не могу уже терпеть… — шептал, между поцелуями. — Хочу засыпать с тобой и просыпаться… Чтобы Матвей с Пончиком будили нас по утрам… Дин, люблю тебя…"

"— У нас только первое свидание, — нехотя разорвала поцелуй.

 — Пока, — и дверь закрыла. Улыбнулась совершенно глупо, прислонившись к ней. Наконец в жизни наладилось, дышать полной грудью получалось, легкость на сердце. Казалось, что все плохое в другой жизни осталось. Но у судьбы свои планы…

Завтрашний день принес две шокирующие новости: первая, Катя Полонская попала в жуткую аварию. Вторая, поразила своим появлением уже вечером.

Утром Макс заехал за Матвеем и повез его в академию. Это была их первая совместная поездка, без меня в качестве буфера.

Честно, я боялась, что сын откажется: вечером он спрашивал про Женю, и я не знала, что сказать. На связь он не выходил. Ни с кем из нас. Сама звонить и просить поговорить с Матвеем — ни в коем случае! В моей жизни Савина не будет. Я знала, что, потеряв меня, он самоустранится. Матвей не его сын и, очевидно, что отцовские чувства у него неотделимы от чувств ко мне. Закончилось одно — и другому конец. Не вижу смысла оживлять дохлую лошадь.