Он - моя тайна

— Тома беременна от него, — сухо заявила Дина.

— Да, но Савин не желает ничего знать. Я в обмен на информацию дал ей денег.

— Ясно.

— Любимая, — быстрый взгляд на прикрытую дверь, и я усадил Дюймовочку к себе на колени, — я понимаю, что тебе неприятно. Но пусть лучше она исчезнет из нашей жизни. Кто знает, что там у нее в голове. Лучше пускай подальше будет.

— Я так устала от них. Ото всех, — и в волосы мне пальцы запустила, голову на плечо положила. Я коснулся губами сладкой кожи. Хочу ее, не могу.

У нас секса пока еще не было, поэтому я жил с перманентным стояком. В соседней комнате сын, поэтому никаких дел. Мариновала меня Дюймовочка. За все мои косяки.

— Позволь заботиться о вас, любимая… — шептал, целуя ее волосы. — Дин, я спросить хотел: когда мы все будем готовы, ты одобришь, если я признаю Матвея сыном по закону? Я много работал, есть, что оставить, а он мой первенец.

— Пока об этом рано говорить, — осторожно подбирала слова Дина. — Ты имеешь на это право…

— Дин, да не в правах дело.

Я хочу стать с вами настоящей семьей. Примите?

Она не ответила, но поцеловала меня так страстно и долго, что в животе бабочки запорхали. Надеюсь, это знак, что можно доставать обручальное кольцо. Возможно, завтра.

— Давайте в пятницу вечером махнем в Сколково: бассейн, шашлычок, вечером баня.

— Я подумаю, — кокетливо улыбнулась. Значит, поедем!

Тогда я думал именно так, не подозревая, где придется провести вечер…

Глава 46

Дина

На понедельник у нас с Женей было назначено первое слушание в суде.

Сомневаюсь, что судья разведет нас одним днем, но надежда тлела в душе. Женя совершенно пропал с радаров. Это ведь хороший знак? Смирился? Разлюбил? Может, увлекся кем-то новым? Или старым? Настей, к примеру. Она тоже не пыталась выйти на связь: стыдно, или утешает моего почти бывшего мужа? А важно ли это?

Нет. Мне просто хотелось оставить старую жизнь со всей грязью и начать новую. Теперь верила, что у нас получится.

Да, не просто. Матвей принял Максима как «дядю». Хорошего и доброго дядю. Но ни как отца. Я надеялась, что пока. Ведь Москва тоже не сразу строилась. Макс готов довольствоваться малым. Его не воспринимали с агрессией — уже достижение! Я мурыжила взрослого и горячего мужчину, оставляя без интима — терпел. Я верила, что он не спускал пар в чужой постели. По глазам, жарким взглядам и обжигающим поцелуям чувствовала.