Он - моя тайна

То же самое будет с моими деньгами, а мне они нужны были еще вчера…

— Не нужно полицию, — задумчиво проговорил Женя и как ни в чем не бывало часы снял, потом за рубашку принялся. Это что, вся реакция?!

— В смысле не нужно полицию?! Она агентство обокрала. Меня!

— Нас, — поправил он. — Мы ведь семья.

— Да… Конечно… — согласилась, но потом волосами тряхнула и на него с недоумением взглянула: — Не понимаю твоего спокойствия?

— Я сам найду ее и все решу.

— Пусть полиция ищет. Это их работа!

— Нельзя в полицию! — отрезал он.

Я только потрясенно глазами хлопала. Я не ханжа: знала, что всегда есть кто-то, кто взятки дает и тот, кто принимает, про коррупцию и махинации, но никогда не думала, что мой муж замешан в воровстве. А как это еще назвать?! Женя много работал и хорошо, очень хорошо зарабатывал. Мы не в чем не нуждались, жили в огромной квартире, ездили на хороших машинах и могли позволить отдых даже на пресловутых Мальдивах.

— Она меня может сдать. Или ты именно этого хочешь?

— Нет! Конечно, нет!

Я не хотела. Естественно, не хотела! Женя не идеален, но он мой муж. Благодаря его манипуляциям с квотами мой сын жив и здоров. Тогда меня это не смутило. Нечего и сейчас оскорбляться!

— Но как же… — я устала опустилась на кровать. — Мне нужны эти деньги. Они не мои. Что я заказчику скажу? Я не могу ждать, пока эта гадина отыщется.

— Я дам тебе деньги, — Женя присел и обнял мои колени. — Сколько?

— Это большие деньги: четыре миллиона. Жень, она их должна вернуть, а не ты.

— Ничего, разберусь, — криво усмехнулся и, взяв мои руки, поцеловал поочередно. — Я переведу деньги, а ты вернешь их заказчику.

— Зачем? — не понимала я. — Я доведу рекламную компанию до конца и верну тебе деньги. По частям, конечно, но…

— Дина, ты реально не понимаешь?! — вскочил он. — Ты не справляешься по-крупному! Только в истории попадаешь, а я расхлебываю! Если об этом узнают, то репутация агентства тю-тю.

— Это вообще-то твоя знакомая мошенницей оказалась, — с тихой яростью проговорила, поднимаясь. Как и ты сам! Но этого вслух не сказала. — Я ничего порочащего репутацию не сделала.

— Значит, ты дала повод себя облапошить! Ты не руководитель, ты — женщина.