Он. Она. Другая (СИ)

— Мы родители Нафисы. И нам нужно научиться как-то взаимодействовать.

— Послушай, давай сейчас просто разойдемся в разные стороны, окей? Я уже не та Сабина — слепой влюбленный котенок. А ты для меня, увы, уже не идеальный мужчина, — всматриваюсь в его глаза, пытаясь на секунду найти что-то прежнее, но не получается. — Прощай.

Держась за перила, медленно спускаюсь по скользким ступенькам. Чувствую, что смотрит мне вслед, а потом вдруг говорит громко:

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, Сабина. Правда.

Обернувшись через плечо, фальшиво улыбаюсь.

Мое такси подъехало прямо к зданию. Сажусь и смотрю в окно на удаляющуюся маленькую фигурку. Был моим, стал чужим. Бывшим. Хотя…наверное, моим-то он и никогда не был.

Вот здесь давайте прервемся на саундтрек по этой ссылке: https:// /ru/blogs/post/585590

Через полчаса уже сижу за рабочим столом и пытаюсь работать. Но она, как назло, не идет. На душе пустота, обида, горечь. Пыталась держать лицо весь день, с того самого момента, как переступила порог суда.

А теперь потихоньку накрывает. Отпрашиваюсь пораньше, благо, начальница знала, что я сегодня развожусь. Воспользовавшись ее добротой, я доезжаю до сада и забрала Нафису. Она, разумеется радуется, что за ней пришли раньше. Держась за руки, идем домой через сквер. Снег, выпавший вчера, лежит белоснежным полотном по краям дорожки, а под ногами приятно скрипит. Прямо, как в детстве, когда мы с папой шли той же дорогой.

— Апака, скоро Новый год, — деловито сообщает Нафиса.

— Да, точно.

— У нас будет елка?

— Конечно.

Обязательно будет.

— А дадака с нами будет?

— Нет, солнышко. Он встретит Новый год в другом месте.

— А с нами не может?

— Нет.

Хотелось отчего-то добавить заезженное “к сожалению”. Но, наверное, это все же к счастью.

— А можно я кое-что попрошу у Деда Мороза? — не унимается Нафиса.

— Что? Скажешь по секрету?

Она несколько секунд идет молча, а потом вдруг останавливается и тянет меня за руку.

— Апака!

Понимаю, что разговор будет серьезным и сажусь на колени, чтобы быть на уровне ее глаз.

— Я тебя очень внимательно слушаю.

— Я хочу, чтобы дадака жил с нами, — грустно опускает пушистые ресницы.

— Но он же приезжает к тебе каждую неделю, привозит подарки. И к буваке с момакой ты ездишь, — гоняю туда-сюда пресловутый ком, что разросся до небывалых размеров от ее слов и интонации.

— Да, но раньше он был всегда, — вздыхает она, а я, чтобы она только не видела моей реакции обнимаю ее крепко-крепко и закрываю глаза.