Он. Она. Другая (СИ)

Неужели в тот решающий раз она оказалась бракованной? Побежала в аптеку за тестом, сделала и через несколько минут увидела две полоски. Ребенок. Маленький плод нашей любви. Вот только есть ли у нее будущее?

Тогда с психу сказала ему, чтобы больше не приезжал, а он не послушал. Я снова сдалась, не в силах сопротивляться его настойчивым, горячим ласкам. Потому что каждый раз, когда он доводил меня до блаженства, я прощала его. Он — мое счастье и проклятие.

— Я буду рожать, — решительно заявляю, выпрямив спину.

— Это твое дело, — тетя села напротив и с тревогой взирала на свою племянницу-размазню.

 — В этом ты в маму. Она тоже так сказала, когда узнала, что беременна тобой. После того, как папаша твой разбил ей сердце.

— Теть, — вздыхаю я.

— Такой же кстати, как и твой Таир. Только разница в том, что он был свободен и они с мамой встречались. А вот родители решили женить его на своей. И он их послушался и бросил Светку. Вот и вся любовь. Я ей говорила: “Он должен знать, хотя бы материально помочь”. А она: “Нет, у него законная семья.

Я туда лезть не буду”. И твоя мама не лезла. Она не встала между ним и его женой. Даже несмотря на то, что он свою жену не любил, когда женился.

— Зачем ты мне опять это рассказываешь? — нетерпеливо взмахиваю руками.

— Затем, что в твоем случае, похоже, зов крови сработал. Ты же наполовину уйгурка. Все говорили: какая красивая девочка-метиска! А Света отвечала: “Главное, чтоб была счастливой”. Она хотела для тебя другой судьбы. Чтобы ты замуж вышла за нормального парня, и бог с ним какой национальности.

Хоть африканец. А ты! Ты хоть понимаешь, что таких, как ты, у нас называют “токалками”.

— Нет! — срываюсь. — Ты хочешь, чтобы я почувствовала себя стервой-разлучницей? Но разве можно разбивать то, чего не существует!"

"— На бумаге все существует! Он официально чужой муж, как ты не понимаешь? Ты же умная! С высшим образованием! Я хочу, чтобы ты посмотрела правде в глаза, — успокоившись, попросила она. — Мужчины, тем более восточные, чаще всего не уходят от жен до последнего, если только сама жена не узнает об измене.

Тогда она либо выгоняет, либо как последняя дура прощает.

— Он обещал с ней поговорить. Я ему верю. Он поговорит!

— О Господи! — Виктория хватается за голову. — Дурочка!

Телефон на столе издает короткий сигнал. Включаю его и читаю сообщение в мессенджере. Ахаю, прикрыв рот ладонью.

— Что? — хмурит брови тетя.

— Таир…он написал, что не придет. Родители его жены погибли в автокатастрофе.