Он. Она. Другая (СИ)

После второго звонка, поворачиваю замок и открываю дверь. Вот он — мой любимый мужчина. Высокий, статный, в черной футболке, синих джинсах и кроссовках. Одинаково хорош, как в обычной одежде, так и в деловом костюме. Небольшой чемодан стоит рядом, ручка вытянута.

— Привет! — расплываюсь в улыбке, а он, переступив порог, обнимает меня за талию и касается губами моих губ. Наш поцелуй долгожданный, волнительный, долгий и такой смелый.

— Ух ты! — все, что могу прошептать, когда он дает время перевести дух.

— Не смог удержаться, — лукавит он и ладонями отводит волосы с моего лица, а запрокидываю голову и смотрю в его глаза.

— Нееет! — ною, спрятав лицо в его сильном плече. — Ты врешь. И разве ты не завтра должен был приехать?

— Завтра, — соглашается он, а я снова гляжу на него и понимаю, какой он все-таки родной. — Но я переживал, что ты заболела и Ансар отпустил меня на день раньше.

— Ты из-за меня? — шокированно прикладываю пальцы к губам. — Но Ансар Идрисович…он же такой важный человек и поездка у вас важная.

— Ну я сказал ему, что мне надо к очень особенной, — он припадает губами к моему лбу, — очень красивой, — целует в закрытые глаза, — и очень любимой женщине.

Время остановилось и стало вдруг так тихо-тихо, словно мы под куполом спрятались. Нариман снова целует, легонько прикусывает нижнюю губу и также бережно оттягивает ее. Я поначалу теряюсь с непривычки, ведь опыта несмотря на четыре года брака у меня не так уж много. А когда я чувствую его язык у себя во рту, то и вовсе вспыхиваю от стыда, но не отталкиваю.

— Скажи, чтобы я перестал, пожалуйста, — шепчет в приоткрытые губы. — Одно твое слово и я тебя отпущу."

"В тесном кольце его рук мне ничего не страшно. И если меня уносит от его поцелуев, что будет, когда я решусь на большее?

— Нет, — качаю головой — Только меня не отпускай.

Сильная горячая ладонь ложится на затылок, сжимает волосы и чуть оттягивает их назад. Целует требовательно, будто жажду утолить пытается. Не останавливаясь, подталкивая меня в сторону комнаты. Послушно веду его и сама смелею, когда наши языки переплетаются в страстном танце. Ладони между тем спускаются все ниже, скользят по бедрам, сжимают кожу до сладкой боли и собирают ткань растянутого домашнего платья.

— Руки, — велит он, когда мы оказываемся у кровати.