Он. Она. Другая (СИ)

Пересекаю комнату, а папа резко встает из-за стола, идет на меня и бьет по лицу ладонью. Звонкая пощечина разрезает гробовую тишину.

— Дада! — сокрушаются сестры.

— Масимжан! — выкрикивает мама, подлетая к нам. — Не надо!

— Как. ты…посмел? Как ты мог так поступить с женой и дочкой?

Отец никогда в жизни не поднимал на меня руку. Даже когда папы друзей давали им подзатыльники, мой просто убивал взглядом. В наших семьях мы не перечим взрослым, а слово родителей — закон.

— Надира сказала, твоему сыну на стороне год! Ты всех водил за нос, унижал Сабину все это время! Как мы теперь ей в глаза смотреть будем? Ей, ее дяде и тете. Сабина же нам как дочь!

— Виноват я. Мне и отвечать, — говорю твердо. — Вы здесь при чем?"

"— При чем? Это я, — отец бьет себя по груди, — я воспитал тебя. Я воспитал предателя, труса, обманщика. Как у тебя совести хватило изменять жене? Это такой позор! Вторая семья! Ребёнок!

— Я узнал о нем только, когда она родила.

Он лежал в реанимации и она попросила помочь, — объясняю в надежде, что в нем проснуться хоть какие-то чувства к внуку. Но кого я обманываю?

— Так может это не твой ребенок, — внезапно восклицает мама, — Может, она его тебе специально подсунула. Ты ДНК тест делал?

— Апа, это его сын, — вмешалась Надира. — Я видела его. Он — копия Таира в детстве.

— О, Аллах! — всхлипнула мама.

 — Откуда она вообще взялась! Ты же день и ночь на работе.

Родные ждут ответа, буравят взглядами, а потом Фируза округляет глаза и шепчет:

— Вы работали вместе? Ты изменял Сабине с коллегой?

Пересохшее горло сковывает спазм, огромный ком блуждает туда-сюда, а младшая сестра не останавливается:

— Я права, ака? (уйг. — ака — обращение к старшему брату, или уважительное обращение к мужчине старше вас)

— Гаденыш, — шипит старшая сестра.

 — Ты хоть понимаешь, что натворил? Ты понимаешь, что поставил всех под удар? Сабину, Нафису, родителей. Да даже нас с Фирузой? Мы тоже жены и снохи! Ты думаешь “жут” (уйг. — община по национальному признаку)* не будет об этом судачить? Не перемоет всем нам кости? И как все будут смотреть на нас, ведь папа — “жигит-беши” (староста в общине).

— Вас только это волнует? — с вызовом смотрю на сестер.