Он

Он склоняется надо мной и целует полоску голой кожи между моими боксерами и футболкой.

— М-м… — выдыхаю я. Я уже твердый, а ведь он еще даже не притронулся ко мне по-настоящему. Его руки плавно спускаются к резинке моих трусов, и я приподнимаю бедра. Шорох — и боксеров нет. В следующую секунду он закрывает ладонью мне рот, а потом за один раз глубоко заглатывает мой член.

Жар и давление окутывают меня так стремительно, что я от шока едва не прокусываю ему ладонь. Пока Вес обрабатывает меня своим ненасытным ртом, по моему животу проносятся волны дрожи, а бедра дергаются вверх.

Боже. Я знаю, мы должны вести себя тихо, но как? Я этого не переживу.

К тому времени, как он с чпоком отпускает меня, я весь дрожу. На секунду он исчезает из поля зрения. Потом возвращается с презервативом и бутылочкой смазки, и я облегченно вздыхаю.

Он предлагает мне руку, и я, приняв ее, позволяю себя усадить. Он снимает с меня футболку, потом садится верхом мне на бедра. Впервые за вечер мы с ним целуемся по-настоящему.

Вся недавняя мягкость выгорает как пар, оставляя после себя огненный след, и я с жадностью набрасываюсь на него. Между сильными, расплавленными поцелуями ловлю губами его язык и с силой сосу его.

Он стонет, и мое горло с готовностью проглатывает его стон. Сидя на коленях, он медленно втирается в мое тело, наши плечи сталкиваются, наши члены болят. Желать его дарит такую приятную боль.

В конце концов он прерывает наш поцелуй и садится на пятки, а я, надеясь ускорить события, нашариваю рядом презерватив.

Он забирает его у меня, надрывает пакетик.

Но одевает не на себя, а тянется вниз и раскатывает его на моем члене.

Мое дыхание застревает в груди.

— Ты серьезно?

Вместо ответа Вес целует меня. Еще одним затяжным, обжигающим поцелуем. Затем открывает смазку и наносит немного себе на ладонь. С серьезным выражением на лице он тянется себе за спину. И по тому, как он закусывает губу, я понимаю, что он входит в себя.

— Позволь мне, — шепчу я. Смазываю пальцы и тянусь ему между ног.

Вес ставит оба кулака на кровать. Склоняется надо мной, целуя мой подбородок.

Я ласкаю его там, и он вздыхает мне в ухо. Ощутив давление моего пальца, кладет голову мне на плечо.

— Вот так, — выдыхаю я. Когда я проникаю в него, он на мгновение замирает. Потом я слышу глубокий вдох и чувствую, как он расслабляется.

У него там так туго и жарко, я ничего подобного раньше не чувствовал. Пока я вхожу в него, он попеременно то сопротивляется мне, то расслабляется.