Он

Я встречался с парнем.

На мгновение на том конце линии повисает полная тишина.

— Правда? — Ее голос звучит недоверчиво.

— Правда. В общем, как выяснилось, я… — Я еще никогда не произносил этого вслух. — Бисексуал. — Вот. Не так уж и сложно.

— …Вау, — говорит Холли. — Такого я точно не ожидала.

— Я тоже, — смеюсь я. — Очень интересное вышло лето.

— Кто он? Хотя погоди… тот друг из отеля! И из Лейк-Плэсида! Райан как-его-там.

Блин. Я забыл, что у женщин до странного развита интуиция.

— Холли, только не говори никому.

Для меня это не принципиально, а ему навредит.

Она громко вздыхает мне в ухо.

— Не скажу. Но он что… бросил тебя? Я убью его.

На это я наконец-таки улыбаюсь.

— Ты лучше всех. Я тебе уже говорил?

— Эх, — вздыхает она. — Могу иногда. Слушай, зато теперь я могу перестать ломать голову над вопросом, что за девушка у тебя появилась, и что в ней такого, чего нет у меня. Теперь-то я знаю ответ — это член.

Я взрываюсь смехом.

— Черт, Холли. Так здорово было с тобой поболтать.

— Взаимно.

Когда мы вешаем трубки, на моем лице еще играет улыбка.

Я ем свой обед и вспоминаю обо всех тех безумствах, которые делал в последние шесть недель.

И одно из этих воспоминаний подсказывает мне, как разыскать Веса.

Я машу официантке и достаю телефон. Мне надо скачать одно приложение.

Глава 37

Вес

Моя первая тренировка оказывается суровой — но именно так мне и нравится. После начала хватает пяти секунд, чтобы полностью осознать: я теперь в большой лиге. Не, ты больше не в колледже, Дороти.

Это совершенно новый уровень интенсивности, и я потею как черт то разгоняясь, то притормаживая, то меняя направление по прихоти тренера.

Заставляя себя не отставать от других игроков, которые тренировались друг с другом много дольше тех нескольких минут, что провел с ними я.

Но я воспринимаю это как должное. Это все, что у меня есть. Такой я сделал выбор. Играть в свой лучший хоккей станет моей жизненной целью на ближайшие несколько лет.

К концу тренировки я так взмок, что от меня идет пар, когда я наконец-то снимаю шлем.

А мои ноги, пока я плетусь к раздевалкам, напоминают вареные макаронины.

— Нормально поработал, мужик. Станешь для нас неплохим усилением, — говорит мне мой одноклубник Томкинс. Он здесь три сезона, и его похвала мне приятна.

— Спасибо. Я счастлив быть здесь.

Я правда счастлив. Почти.

После душа я одеваюсь и выхожу с арены на улицу. Я устал, и с кем-то общаться мне тоже не нужно, потому что через два часа начинается общекомандный ужин.