Он

Офсайды засчитываются? Да, засчитываются. Подкаты разрешены? Нет.

— Потому что я собственными руками придушу любого, кто получит травму, — прибавляет Пат.

Приятно слышать.

Мы играем пять на пять, и я, понятно, стою в воротах. Краем глаза я вижу, что за мной с усмешкой на физиономии наблюдает Килфитер. Он неплохой пацан — когда забывает нервничать.

Я мало того, что тоже не нервничаю, мне до слез скучно, потому что большую часть времени Вес с парнями задает жару на другом конце поля. К тому времени, как я делаю первый сэйв, мы ведем 1:0.

Футбольные ворота намного шире хоккейных, и шансов случайно пропустить гол больше, однако, когда Пат пробивает, я ловлю-таки мяч, и моя команда одобрительно мне апплодирует.

Опустив мяч на линию, я разбегаюсь и возвращаю его в игру. Пока он летит к Весу, тот улыбается мне уголком рта, потом ловит его на грудь. Мяч ударяется о землю меж его мускулистых ног, и Вес, контролируя его, срывается с места в атаку. Мужественная красота в движении.

Внезапно я опять начинаю думать о сексе.

Посреди игры.

Такого никогда еще не было.

В следующий раз все проходит не так гладко. В нашей защите появляется брешь, когда Пату удается заманить за собой моего защитника Джорджи, в результате чего самый старый наш тренер остается без опекающего игрока. Старикан тут же отправляет прямо в меня летающую тарелку.

Я подпрыгиваю, но мяч проплывает мимо моих кулаков и уходит в сетку.

Вес издает раздраженный возгляс, и я понимаю, что он собирается обложить Джорджи за то, что тот оставил путь к нашим воротам открытым.

Тем временем за нами внимательно наблюдает Килфитер и остальная компания. Я подхожу к Весу и кладу ладонь ему на плечо.

— Эй. — Подняв руку, я даю ему пять. — Следующий мяч мы остановим.

Вес всегда и все схватывает на лету, поэтому неудивительно, что он сходу понимает, к чему я.

— Да, чувак. — Он хлопает меня по ладони. А потом? Потом тянется мне за спину и коротко, но чувствительно сжимает мою ягодицу.

Что за…!

Мои глаза невольно начинают стрелять по сторонам, высматривая на лицах реакцию.

Но ее нет. Никто ничего не видел. А если и видел, то подобные выходки настолько в характере Веса, что никто не придал этому никакого значения.

Однако это имеет значение для меня. Потому что, пусть я и не запаниковал после того, что мы сделали прошлой ночью, но чтобы об этом узнал кто-то еще, я не хочу.

Правда, будь Вес девчонкой, мне было бы наплевать.

Вот как? И почему же? — интересуется моя совесть.