Он с другой планеты (СИ)

— Я говорю о нас с тобой… Ты же говорил о любви…

Мы молчим некоторое время, затем Ксандр встает:

— Мне нужно идти, я не должен быть здесь.

— Я соскучилась по Алкею!

— Будь умницей и скоро его увидишь…

— Завтра тоже надо будет раздеваться перед тобой?

Ксандр нехотя говорит:

— Может, я что-нибудь придумаю… Не знаю.

— Если я разденусь перед всеми, как ты будешь себя чувствовать?

Ксандр пожимает плечами.

Я злюсь, провоцирую его дальше:

— А если я захочу с другим мужчиной? Что ты тогда скажешь?

Вижу, как у Ксандра начинают подрагивать желваки на лице.

— Вот это невозможно. Арина. Так нельзя.

— В вашем мире все возможно…только для мужчины?

Он выходит из моей комнаты, как будто его разозлил мой вопрос.

На следующий день робот приглашает меня на новое испытание. Иду за ним без всяких эмоций… После того, что я видела вчера, кажется, меня ничем не удивить.

Но как же я ошибалась…. Захожу в зал и вижу своего сына, лежащего в прозрачной люльке. Сердце радостно стучит.

Только потом замечаю посторонних людей в комнате… других девушек, людей из Совета, и радость проходит.

Робот рассказывает нам об испытании, мои глаза наливаются слезами. Ксандр о таком не рассказывал… Нахожу его среди присутствующих, взгляд у него опущен вниз, значит, он и сам не ожидал?

Они сделали моего сына частью испытания специально! Вот гады… чтобы позлить меня.

Робот продолжает рассказывать монотонным тоном:

— Каждая из вас подходит по очереди и берет его на руки… Отец оценивает, с кем из вас у ребёнка лучшее взаимодействие.

— Это нечестно! Ведь она его мать! — кричит одна элионка.

— Верно. Поэтому эйрина Арина будет в маске подходить к сыну Ксандра…

«Это и мой сын тоже» — хочу прошептать я, не выходит, робот откуда ни возьми достаёт маску, она чёрная, страшная.

— Это же неправильно! Конечно, он меня испугается в этой маске! Вы с ума сошли? — я возмущаюсь, но все кругом молчат…

Бесполезно что-то доказывать.

Встаю в конец очереди.

Остаётся только надеяться на лучшее.

Может быть, мой сын узнает меня и в этой страшной маске? Он мой сын, не их, он должен меня узнать… Конечно, такие испытания — настоящее издевательство. Люди, которые смотрят по Сети, неужели они не видят несправедливости? Никому из них меня не жаль?

Очередь начинает двигаться.