Он с другой планеты (СИ)

— И все-таки он есть в моем доме, если нужна будет помощь, просто скажи, хорошо?

— Ты разве помогать мне не собираешься?

— Я? — Ксандр приподнимает бровь.

— Ну да. Или это тебя недостойно? На Земле вот отцы помогают.

Ксандр сжимает челюсть и прищуривается, видимо, я нашла стопроцентный способ «как вывести его из себя» — надо говорить про Землю.

— Помогу, — зло отвечает сквозь зубы.

Ксандр щёлкает пальцами, и в комнату заезжает поднос с едой. С обычной земной едой. У меня аж слюнки текут.

Вот это радость.

— Знаю, что ты не жалуешь наши капсулы. Можешь пока питаться своей привычной едой.

— И его тоже можешь кормить… грудью, — кивает он на нашего сына, которого я уже, итак, кормлю.

— Вот уж спасибо за разрешение. Не понимаю, что здесь такого, почему вы в обычных вещах видите зло? — это риторический вопрос, Ксандру не надо на него отвечать, но он начинает:

— Рожает одна, воспитывать будет, скорее всего, другая. Поэтому никакого кормления грудью…

— А разве ваши элионки… ну, некоторые ведь сами рожают, не все бесплодны?

— Да.

Но таких очень мало.

— И все равно устраиваются отборы?

— Это жесть… Это что же, она может проиграть и не будет воспитывать своего ребёнка? Так получается?

— Она может не стать женой, но часто ее все равно оставляют в доме… как любовницу.

Я качаю головой. У меня внутри столько страха. Куда я попала? Лучше бы никогда не знала об этом необъятном космосе… и о чужих планетах, в которых царят такие законы.

Бедные элионки, первый раз в жизни им сочувствую.

Ксандр дает мне «отдохнуть» всего несколько дней. После начинаются наши «занятия». Он рассказывает мне о правилах отбора, о том, какие могут быть испытания. Мы снова тренируем мою силу.

В голове только одна мысль «не хочу в этом участвовать». Но надо… придётся. Нет выбора. Или есть?

Вечерами мы выходим на улицу погулять, и я с удивлением замечаю, что отношение элионцев ко мне поменялось.

Люльку с Алкеем везёт робот (это чтобы показать другим, что мы с Ксандром правила соблюдаем). Мы с ним идём рядом. Я читаю мысли прохожих. И если раньше я чувствовала их пренебрежительное отношение ко мне, то теперь все наоборот. Я слышу:

— Она та землянка. Может перемещаться в пространстве… Кто же знал, что они такие? А нам врали… Нас обманули! Она сильная! Ее стоит опасаться.

Цепляюсь за это «врали и обманывали» как за соломинку.