Он такой один

Вообще пока решила не думать о том, что будет в понедельник.

Сейчас я с любопытством рассматривала рисунки Дины. И они мне очень нравились.

— Совсем не любишь дизайн? У тебя же отлично получается!

Дина села рядом со мной на диван, по-турецки скрестив ноги и придвинула к себе рисунок, на котором был изображен дом с колоннами.

— Меня с пяти лет водили в художественную школу. Я занималась каждый день, в три кружка ходила, а потом еще вечером. Педагог сказала родителям, что у меня талант. А я просто хотела сидеть тихо и играть с куклами.

— Но не получилось.

— Не-а. Папа говорил, что я слишком замкнутая, и должна больше бывать со своими сверстниками.

— А почему философия тогда?

Дина пожала плечами, отобрала у меня свои рисунки и запихала их подальше в шкаф.

— Сначала Мифы древней Греции, потом диалоги Платона. С них все началось. Они стали моим миром.

— Но ведь Универсум предлагает стажировки по специальности, то есть тебя могут отправить в какую-нибудь академию искусств.

— Это все лучше, чем оставаться здесь.

В огромной ванной оказалась новенькая стиралка вместе с сушкой. Мы вместе легко разобрались с программами, так что к вечеру я внаглую перестирала половину своей одежды. В общаге у нас стирка была строго по графику, да и машинка не сказать, чтобы хорошо отстирывала.

Дина сидела за столом и что-то внимательно перечитывала в ноутбуке, который стоял на столе, даже рот чуть приоткрыла от напряжения.

— Случилось что?

— Фобос прислал хокку.

— Чего?

Я с любопытством вытянула шею, но заглянуть в монитор все-таки постеснялась.

— Хокку или хайку. Это японская поэзия, и в ней свои правила. В трехстишие должно быть ровно 17 слогов. В первой и последней строках по пять а во второй — семь.

— Откуда ты столько всего знаешь?

Не помню, чтобы Пылинка увлекалась японскими стихами.

— Фобос рассказывал. Смотри.

Дина развернула ноутбук ко мне и я прочитала вслух.

— Любовь как река

Течет сквозь нас и течет

А я-то и рад.

Это стих? Я хотела усмехнуться, но увидев восторженный взгляд Пылинки, одернула сама себя. Просто я чего-то не понимаю. Но любовь как река звучит романтично.

— Ой, он тут еще что-то пишет!

Я повернула к Дине ее ноут. Та аж подпрыгнула на стуле.

— Он пишет, что в стихе зашифровано имя того, с кем я хочу познакомиться лично и кто мечтает увидеть меня.

— М… это он про себя?

— Наверное! Да! Но я так боюсь, что не понравлюсь ему.