Он такой один

— Эй! Не зазнавайся!

Я шуточно толкнула его в бок и тут же потеряла возможность двигаться — Илья обхватил меня двумя руками, прижал к себе и жадно впился своими губами в мои.

Уличный шум тут же исчез, я могла лишь чувствовать его поцелуй, холодное дыхание опалило мой рот, но я только крепче обняла Илью за шею.

Как же я соскучилась!

Кто-то случайно толкнул меня и волшебство рассеялось. Вздрогнула и оторвавшись от губ Архангельского, заглянула в его глаза. В них застыло черное небо.

— Пойдем ужинать! Я проголодался!"

"Здесь и правда готовили вкусно, Илья не соврал, он вообще не врет, просто не все говорит, что знает.

Наверное, самый вкусный плов в моей жизни.

— Не поверишь, всю начальную школу я учился с двойки на тройку, то есть вообще не учился.

От такого откровения я чуть было ложку мимо рта не пронесла.

— Ты?! Двойки?

— Ну да, просто было неинтересно и скучно. Я вообще считаю, что школьная система образования безнадежно устарела, тот же Универсум можно было бы распространить на среднюю школу, больше бы толку было.

— Я? Очень старалась, мне хотелось, чтобы меня любили.

Илья отодвинул от себя почти нетронутую тарелку и спросил без улыбки.

— За пятерки?

— Маме было плевать, если честно, но папе… он другой, очень умный и… реализовал себя на все сто процентов. Он мой кумир. Да, тогда я думала ему это важно, я очень хотела походить на него, быть такой же умной, достойной его.

— А сейчас?

— И сейчас… прости, это непросто все для меня.

Илья молча накрыл мою руку своей. По телу прошла теплая волна, а в груди стал рассасываться огромный зеленый валун, который возник как только я начала рассказывать про родителей.

— Прости, что спросил. Мог бы и сам догадаться. Ты очень красивая, Алена. И у тебя очень нежная улыбка, когда ты улыбаешься. Улыбайся почаще.

Я не выдержала и весело рассмеялась. Надо же, оказывается, чтобы выгнать папу из моих мыслей достаточно комплемента от любимого парня.

Мы возвращались в отель той же дорогой, вдоль реки, я уже откровенно зевала и не стесняясь, висла на руке Архангельского. Тело требовало отдыха, но вредный мозг шептал, что я так просплю все самое интересное в жизни.

«Вернешься в свою общагу и дрыхни себе, сколько влезет, а сейчас цени каждое мгновение рядом с ним».

И чем ближе мы подходили к отелю, тем громче голос звучал в голове, а тело наливалось истомой.