Он такой один

— У тебя куртка вся мокрая, плюс ты сама разгоряченная. Уходим.

Побыть главной мне дали совсем недолго…

Когда мы вернулись в отель, уже стемнело, здание красиво освещалось, а вот на втором нашем этаже светильники почему-то горели не в полную мощность, создавая интригующую атмосферу. Для меня уж точно.

Не знаю, как так произошло. Илья достал ключ от своего номера, я молча смотрела как он открывает дверь, а потом берет меня за руку и тянет за собой. У меня даже мысли не возникло, что где-то есть мой номер, где меня ждет душ и теплая сухая одежда.

"За спиной захлопнулась дверь, в комнате было темно, единственный свет шел от уличного фонаря, но его мне оказалось достаточно, чтобы увидеть глаза Ильи. И то, что сейчас произойдет.

Не отрывая от меня взгляда, Илья медленно стянул с меня куртку, а потом шарф. Я захотела снять шапку, но он не дал.

— Шш…, я сам.

Через секунду волосы в беспорядке рассыпались по плечам, мне было неловко, я попыталась их было собрать, но мужская рука не дала мне этого сделать.

— Не трогай, я люблю, когда они распущены. Ты очень красивая…

Тихий шепот пробивает кожу, будоражит кровь, заставляет нервно прикусить нижнюю губу от нетерпения, а затем, опустив все же взгляд, самой дотронуться дрожащими пальцами до его расстегнутой куртки. Илья не помогает, смотрит на меня, прожигая взглядом затылок. Кровь стучит в голове, я наверное, уже вся красная, но вот уже его куртка валяется где-то на полу рядом с моей.

Снова пауза, стук моего сердца разрывает тишину. Оно готово выпрыгнуть из груди и оказаться в ладони Архангельского. Словно там его место.

— Подними руки.

Я так часто представляла себе эту сцену в моих мечтах и снах, что прикрыла глаза от удовольствия, позволяя Илье себя раздевать.

— Теперь моя очередь, верно?

Я немного смущалась, но как же мне хотелось стянуть с него водолазку! И мне снова позволили быть главной! Совсем на чуть-чуть…

Горячая обнаженная кожа обжигала меня, я нашла губы Ильи и впилась в них жадным до неприличия поцелуем.

Неловкость куда-то исчезла, осталось лишь желание. Одно на двоих. Наши поцелуи становились все настойчивее, но их уже было мало. Илья подхватил меня за бедра и уже ни о чем не спрашивая, опустился вместе со мной на белоснежную постель.

В черно-серых глазах мерцала бесконечность.