Он тебя не любит(?)

***У Макара все переворачивалось внутри, когда он видел, как Эва жмется к Ямпольскому, обнимает его, заходится в рыданиях. Он голову на отсечение давал, что за ним бы она точно так не убивалась. У Ямпольского грудь была залита кровищей, Эва тоже вся перемазалась, и выглядело это как в фильме ужасов.

Она безуспешно пыталась сдвинуть Арсена с места, забрасывала себе на шею его руку, пыталась подлезть и взвалить его себе на плечо. Его-то тушу?..

— Макар, — сипло позвал Арсен, — забирай ее и уходите отсюда. Сейчас тут все взлетит на воздух, осталась одна-две минуты.

Они все-таки активировали эту проклятую бомбу, чертовы уголовники… Макар наклонился и попытался оторвать Эву от Арсена, но та вцепилась в него, мотала головой и твердила безостановочно, как безумная:

— Нет, нет, пожалуйста, пойдем, я не брошу тебя, я не хочу без тебя, пожалуйста… Я люблю тебя!

Ямпольский почему-то улыбался и гладил ее по голове, продолжая повторять «моя девочка, родная…», хоть было видно, как ему больно от этих движений.

— Ты уведешь ее или нет, Демидов? — рыкнул внезапно Арсен. — Сказано же тебе, забирай. Отдаю!"

"Макар, сцепив зубы, смотрел на их прощание и Эвино неподдельное горе вызывало у него только горечь и осознание, что самое правильное сейчас — силком оторвать Эву от Ямпольского, забросить на плечо и вынести наружу. А дальше…

А дальше ничего. Ничего с Эвой у них не будет, она ему этого не простит. И пусть Мак окажется последним идиотом, если не послушает Ямпольского, но он точно не даст повода Эве его презирать.

— Ямпольский, если ты на мне сдохнешь, я тут ни при чем, — предупредил он заранее, осторожно взвалил Ямпольского на плечи и поднялся. Какие же это разные вещи — жим штанги и жим Ямпольского…

— Как… — Арсен закашлялся, — как многообещающе это прозвучало. Демидов!

— Молчи уже, а то и точно помрешь. Тяжелый же какой, сволочь…

Он старался не идти, а бежать, но и чтобы не сильно трясло Арсена.

— Куда ты, стой! — крикнул ей Макар вслед. — Там сейчас рванет, поворачивай обратно!

Та остановилась в нерешительности, и как раз в этот момент рвануло.

***Надо же, еще так светло, он был уверен, что уже ночь…

Макар сидел прямо на траве и смотрел на кружащие в небе вертолеты.