***— Мамочка, а можно я эти шишки твоему мужу отдам? — детские глазки блестели от возбуждения, и Эва вздохнула.
Самым сложным оказалось рассказать все дочери. Новость о том, что мама выходит замуж, для девочки была неожиданной, Машка нахмурила лобик, а потом спросила:
— А со мной он не может тоже пожениться?
Пришлось признаться, что Арсен собирается ее удочерить, и у Эвы сжалось сердце от того, какой надеждой зажглись глаза ее девочки. Та даже запрыгала от радости.
— Значит у меня будет настоящий папа? И я могу его так называть?"
"— Нет, доченька, Арсен Павлович не твой папа, он дал тебе свое имя, чтобы мы с тобой были на одной фамилии, — Эва обняла дочку, чтобы не видеть слезинок, которые уже готовы были политься из таких любимых ею глаз.
— Но он не говорил, что его можно так называть, поэтому тебе лучше будет говорить Арсен Павлович.
— Я не могу, у меня получается Алсен! — Машка чуть не плакала, и Эва сама была готова разреветься, так было жаль свою девочку. И себя. И… Макара.
— Ну почему мне его нельзя называть медведом?
— Машенька, малышка, Арсен Павлович уважаемый человек, бизнесмен, ну какой он медведь? — она обнимала девочку, успокаивала, но та лишь горько всхлипывала. А когда успокоилась, шмыгнула носом, расширила глаза и припечатала:
— Значит тогда он будет твой муж!
С тех пор Маша Ямпольского только так и называла, к счастью, тот с девочкой виделся крайне редко, поэтому скорее всего, не слышал. Или делал вид, что не слышал. Арсен и Эва расписались, а затем он увез ее на один из Сейшельских островов.
Эва очень страдала, что нельзя взять с собой дочку, но для всех они ехали на брачную церемонию, которой на самом деле не было, была лишь постановочная фотосессия. А при Машке пришлось бы «отыграть» церемонию по полной.
Сейшельские острова не зря считаются райским местом, на острове, куда Арсен привез Эву, было лишь два бунгало, в одно заселился сам Ямпольский, в другом жила Эва. В первый же день они пофотографировались возле увитой цветами арки, а затем поужинали прямо на берегу океана.
Вот и вся свадьба.
Поначалу Эва чувствовала себя очень скованно в присутствии Ямпольского, но его вид в джинсовых шортах, белой свободной рубахе и босиком оказался настолько непривычным, что ее неожиданно отпустило. Спустя короткое время она обнаружила, что может даже подшучивать над своим фиктивным супругом, а тот лишь криво улыбался и жмурился, хоть и был в солнцезащитных очках.
