— Нет, — твердо повторила Эва, продолжая удерживать Арсена за руку, и добавила совсем тихо, чтобы слышал только он: — Арсен, он не виноват. Разве ты не понял? Его просто выпустили.
Арсен смотрел перед собой невидящим взглядом, Эва повернула голову и сказала, глядя прямо в глаза Макару:
— Баскервиль наш, он тоже Ямпольский, мы разберемся без тебя, — и увидев, как от дома бегут охранники, повысила тон, сама в глубине души несказанно удивляясь, насколько быстро у нее получилось взять себя в руки. И откуда в ее голосе взялись металлические нотки? Макар тоже выглядел достаточно потрясенным.
— Андрей, вызовите ветеринарную бригаду, срочно.
— Мама, — послышался дрожащий голосок, — а Бас не умрет? Это из-за меня Арсен убил собачку?
Машка по-прежнему жалась к Макару, но смотрела на тяжело дышащего Баскервиля глазами, полными слез, и Эва запоздало поняла, как правильно поступила, не дав Ямпольскому добить пса. Ребенок потом во всем винил бы себя.
— Нет, доченька, он не умрет, Арсен его не убил, а ранил.
Ямпольский как очнулся, стряхнул ее руку, отшвырнул пистолет в сторону и зашагал к дому.
Эва опустилась на колени перед собакой, Бас глухо зарычал, но потом снова заскулил и обессиленно умолк. Она сняла с себя тонкое трикотажное болеро и осторожно прижала к кровавому пятну на мускулистом плече пса. Ямпольский стрелял по конечностям, если бы захотел убить, сразу бы целился в голову, Эва не сомневалась, что попал бы.
— Что такое, я слышала выстрелы, что здесь произошло? — Эва обернулась. На нее с тревогой смотрела Алена, и тревога ее была неподдельной.
Глава 34
Эва все-таки решила отвезти Машу к доктору. Ребенок перенес шок, Эва опасалась последствий, хоть к вечеру девочка как будто уже успокоилась. Вот только переживала, что Арсен будет на нее сердится, хорошо, конечно, если бы тот сам с ней поговорил. Но Ямпольский как вернулся из ветеринарной клиники, так сразу закрылся с Алексеем в кабинете, и Эва до ночи его не видела.
Баскервиля прооперировали, состояние пса было удовлетворительным, Эва звонила в клинику, и ей даже пообещали в скором времени вернуть его домой.
Как ни странно, она обрадовалась, сердиться на животное не выходило, хоть Макар на прощание прямо заявил, что держать такую агрессивную собаку в доме с маленьким ребенком безответственно и приравнивается к преступлению.
Эва и хотела бы с ним согласиться, но стоило вспомнить укоризненный, полный боли и обиды взгляд раненого Баскервиля и пустой взгляд Арсена, соглашаться не получалось.
