Они договорились с утра отправиться в клинику и сделать ДНК-тест, и вот тут начиналось самое интересное. Эва сама не знала, чего бы ей больше хотелось, чтобы тест показал «да, он твой отец» или «нет, он тебе никто». Только себе она могла признаться, что давно не исключала возможности, по выражению Арсена, пересмотреть условия договора.
Пиликнула связь, охранник с ворот запрашивал Арсена, и тот ушел, прикоснувшись к руке Эвы, а потом она услышала голоса, один из которых принадлежал Ямпольскому, а второй — Макару.
Но откуда здесь взяться Макару? Не утерпела и вышла на крыльцо вслед за Арсеном.
«Сегодня такой вечер странный, всем больно», — думала Эва, глядя на перекошенное лицо Демидова. Она испуганно посмотрела на Арсена, что поделать, она слишком привыкла искать у него защиту. А тот неожиданно привлек ее, пряча в своих объятиях от взбешенного Макара. И Эва благодарно спряталась на его груди от горящего взора, думая, что и как отец, и как муж Арсен всегда был на ее стороне, так что все равно, кем он окажется по итогу.
На Макара она старалась больше не смотреть.
Эва уже крепко спала и не слышала, как отворилась дверь и вошел Арсен, стараясь ступать как можно тише. Подошел к кровати, сел на пол у изголовья и просидел почти до самого утра, прислонившись головой к подушке и слушая дыхание своей выросшей дочери.
Глава 41
Макар как в воду глядел, Алена никуда не уехала, но демонстративно расставленные по квартире чемоданы свидетельствовали, что она хотя бы начала собираться.
Увидев мужа, она принялась горестно всхлипывать и заламывать руки, но желаемого эффекта это не произвело.
Странно, что за четыре года совместного пребывания под одной крышей жена так и не поняла, что на него эти стенания и заламывания рук не действуют в принципе. С другой стороны, сам Макар тоже много чего то ли не замечал, то ли делал вид, что не замечает, так что глупо было винить ее одну в этом фарсе, который с самого начала представлял из себя их брак.
Мак немного помедитировал, представляя, как выбрасывает все это шмотье за порог вместе с их владелицей, но слово, данное Ямпольскому, приходилось держать. И он просто молча прошел в спальню, предварительно заперев входную дверь на еще один замок и унеся ключ с собой, чтобы нежная женушка случайно не испарилась.
У Макара не было необходимости ложиться в гостиной, он у себя дома, а для посторонних есть гостевая. Он быстро принял душ и рухнул на кровать.
