Они так и просидели рядом и порознь, пока из операционного блока не вышел доктор — плечистый, крепкий, Мак скорее подумал бы, что он мясник, а не хирург. Или боксер. Доктор-боксер коротко сообщил: сделали что могли, но врачи не боги, так что теперь все зависит от организма пациента.
— Вам лучше выспаться и отдохнуть, будем надеяться, с вашим мужем все будет в порядке.
Макар завис от этого «муж». Чудом удержался, чтобы не начать доказывать, что это он муж, а тот, кого они оперировали — отец, а не муж. И наконец-то понял, как дико желает, чтобы это оказалось правдой, и Ямпольский в самом деле оказался отцом Эвы, да кем угодно, лишь бы не мужем.
Эва снова опустилась на кушетку и обессиленно свесила руки, зато стоило появиться начальнику охранки Ямпольского, Алексею кажется, тут же оживилась.
— Давайте я отвезу вас домой, — сказал тот мягко, присаживаясь рядом, и Эва вдруг всхлипнула, а потом разрыдалась, вцепившись ему в рукав и уткнувшись в плечо.
Тот неловко гладил ее по руке, а Макар чувствовал себя полным отстоем.
Она совсем ему не доверяет, его Эвочка, и готова искать утешение у кого угодно, только не у него. Что ж, заслужил, но молча смотреть на это Мак не собирался.
Подошел, поднял на руки и коротко бросил облегченно вздохнувшему Алексею.
— Моя машина на парковке возле вашего подвала, ее нужно забрать, и я сам отвезу Эву.
***Оказавшись в доме, Эва первым делом ушла в душ, а Макар быстро осмотрел ее комнату. Открыл дверь в гардеробную, которая оказалась общей, а оттуда дверь в другую спальню.
Легкий аромат мужского парфюма указывал, что спальня Ямпольского — лишнее подтверждение тому, что они с Эвой не спали вместе. Интересно, сколько еще Макару понадобится доказательств, хотя даже Ермак несколько раз ненавязчиво подчеркнул в разговоре о фиктивности брака Ямпольских.
Макар вернулся в спальню Эвы, на туалетном столике лежал альбом с фотографиями. Уселся в кресло, начал лениво листать. Маленькая девочка, сначала совсем крошка, потом забавный бутуз. Машка тоже такой была, сколько же он пропустил всего вдали от своего ребенка…
Мак так задумался, что не заметил, как вернулась из душа Эва, подошла и встала за спиной.
— Он понял, когда посмотрел этот альбом и увидел мои детские фотографии.
— Что именно увидел? — Макар затаил дыхание.
Вместо ответа Эва указала на фото девочки в купальнике под пальмой с обезьянкой.
— Мне мама сказала, что у моего отца такое же родимое пятно, как и у меня. Если бы не татуировка Арсена, я бы сама давно поняла.
