Тем временем руки Дэна поползли по ее телу.
— Отпусти ее, — сбоку послышался голос Тима, потом он сам появился в холле в зоне видимости, подскочил к Дэну и принялся оттаскивать от него Эву, а она казалась себе безвольной куклой, свесившейся набок в его руках.
— Эва, что случилось? Что с тобой? — следом откуда-то взялся Макар, примятая рубашка, волосы взъерошены, а за ним шла Алена с выбившимися из прически локонами, и последнее, что увидела Эва, это ее холодную, торжествующую улыбку.
***Эва слышала голоса будто из-под воды, голоса были мужские, один, хриплый и приглушенный, принадлежал Макару, второй, басовитый и сердитый, был ей незнаком.
Голоса доносились из смежной комнаты, судя по стенам, больничного кабинета, сама Эва лежала на кушетке, укрытая клетчатым пледом."
"— Восемнадцать лет! — со свистом выдыхал вместе с воздухом незнакомый собеседник Макара. — Чем ты думал, безобразник? Можешь не отвечать, сам знаю, чем. Но, мать твою, Макар, она же еще вчера в школу ходила, ты хоть соображаешь, что натворил?
— Я не в себе был, Геннадий Викторович, — Эва поразилась, как устало и вымученно звучал голос Макара, — ну вы же помните тогда, сами меня откачивали.
— Это вот тогда, когда был невменяшкой? Зашибись, — невидимый Геннадий Викторович перешел на свистящий шепот, — а ты хоть интересовался, ей на тот момент восемнадцать уже исполнилось?
— Да, у нее день рождения был за неделю до моего.
— Ну надо же, как удачно ты отскочил от иска за перетрах с малолеткой. Между прочим, статья такая есть, знаешь?
— Знаю я, знаю, при чем здесь статья? Я женюсь на ней, Геннадий Викторович, я уже сделал Эве предложение.
Да я сам себя уже тысячу раз урыл, перестаньте хоть вы меня закапывать!
— Предложение он сделал, жених сраный! — голос стал резче и отрывистее, будто им сваи забивали. — Что это за семья у тебя будет? У вас семь лет разницы, семь! Для этого возраста разница колоссальная! Вот было б ей двадцать пять, как тебе, а тебе тридцатник, другое дело, но девчоночка ж совсем, о чем с ней можно говорить? Что вы обсудить можете? Бизнес твой?
Макар ничего не ответил, и Эве показалось, она даже увидела как Геннадий Викторович безнадежно махнул рукой.
— Ай, ничего не отвечай, без тебя знаю, не разговариваете вы, шпилитесь в каждом углу как собаки, разве ж это семья? Жена не только для кровати нужна, Мак, вы с ней в одну сторону смотреть должны, а куда смотрит твоя Эвангелинка? В кошелек твой?
— Эва? Смеетесь? — Мак фыркнул и продолжил едва ли не сквозь зубы.
