Он тебя не отпустит

— Если не сяду. Что тогда?

— Зачем сопротивляешься? Нравится строить из себя недотрогу? Ну так не надо, Кать… Давно ж не девочка, — фраза прозвучала слишком насмешливо, с издёвкой.

— Я тебя по телефону посылала? — придала своему тону спокойствия, хотя внутри всю колошматило. — Хочешь, чтобы сделала это в реальности? Ну, окей. Шахин, иди на фиг!

Шахин вонзил в мою талию не пальцы, а стальные шурупы. Даже больно стало не то, чтобы обидно. В глазах неприятно защипало. Но я не заплакала. Взрослые девочки не показывают первым встречным свои слёзы.

Я не ожидала, что Мурат проявит себя как какой-то пещерный человек, неандерталец. Через плечо и в машину на заднее сиденье, а затем сразу заблокировал двери, чтобы не сбежала.

Первые минут пять я питала надежду, что смогу выбраться, что Шахина отпустит и он всё-таки остановит машину, как я и просила. Не остановил. Гад! Привёз меня в тот самый таунхаус, хоть мы об этом и не договаривались ни разу.

Когда заглох мотор, Шахин обернулся через плечо и посмотрел на меня нечитаемый взглядом. Вроде, злился, а может мне это только казалось.

8

ШахинСмотрел на Катю и не понимал, почему она стала такой холодной, чужой. Не моя! А ведь хотел, чтобы была ею на всю жизнь. Замуж звал еще на выпускном. Авдеева говорила, что нужно выучиться, подняться на ноги и только потом заводить семью. Ну как? Поднялась?

— Что ты так на меня смотришь? — первой нарушила тишину и я машинально улыбнулся.

Всё-таки Катя очень красивая, а когда злится, то ещё круче. Мне башку сносит от одного только взгляда на Авдееву. Жаль, что у нас ничего не сложилось пятнадцать лет назад. Она влюбилась, вышла замуж, была счастлива с другим. Что оставила мне? Разбитое сердце, которое я пытался склеить, пока мотал срок. Авдеева сломала мне жизнь — пять лет тюрьмы. Это много? Немало. Да и клеймо уголовщины никогда не исчезнет. Спасибо тебе, бывшая!

— Думаю, — ответил после затянувшейся паузы.

— А ты не думай. Лучше верни меня домой. Ты ведешь себя как пацан. А тебе же не двадцать лет, Шахин!

— Двадцать лет, — ухмыльнулся. — А ты не дала мне возможности побыть двадцатилетним пацаном.

— В смысле?

— В прямом.

— Я не понимаю тебя, Мурат.

— А я тебе всё объясню. В доме.

Вышел из тачки и долго ждал, пока Катю отпустят эмоции. Злилась она. Ну это понятно, только злиться должна была на себя, в первую очередь.