- Деньги, что ли, нужны? - Эдик смягчаться не желал.
- Нужны, - не стала отказываться Карина.
Что бы там ни происходило, а деньги - главная непроходящая ценность. Это она выучила назубок и из любой ситуации старалась извлечь материальную выгоду.
- Перебьешься, - зло отрезал Каблуков и отшвырнул ложку.
- Но как же… А ребенок… - залепетала любовница.
- Ты сначала роди, а потом присасывайся к моему кошельку, - поднимаясь из-за стола, отчитал Эдик и добавил совсем уж обидное: - Пиявка.
К бушующей в груди Карины ненависти к Ульяне добавились жгучая обида.
Еще минуту назад ей казалось, что ради цели она сможет вытерпеть если не все, то почти все. Но отчего-то произнесенное полным злого презрения оскорбительное прозвище «пиявка» переполнило чашу женского терпения.
- Значит, я пиявка, да? - вслед за Каблуковым поднимаясь из-за стола, глотая слезы закричала она. - А кто, в таком случае, твоя брюхатая от любовника Улька?! А?
Каблуков в ту же секунду замер, точно остолбенел. Все краски отхлынули от его лица, и оно сделалось страшным и бледным, с какой-то неестественной желтизной.
Сначала Карина даже испугалась, что Эдика сейчас, прямо у нее на глазах, хватит удар, столь сильным оказалось его потрясение. А затем она испугалась уже за себя. Отмерев, Каблуков сделался красным и совершенно бешеным. Он ринулся к ней, практически опрокидывая стол и, схватив за плечо, заорал:
- Что ты сказала?!
- Мне больно! - заголосила Карина, вцепившись в его руку и пытаясь как-то ее от себя отодрать.
- Я спросил - что ты сказала?! - Эдик намерено сдавил еще крепче.
- Ульяна беременна от своего хахаля… Я случайно узнала. Но это точно, - зачастила она, надеясь, что чем быстрее Каблуков узнает все подробности, тем быстрее ее отпустит.
- Как?
- Что как? - не поняла Карина.
- Как ты это выяснила? - не торопясь разжимать свою хватку, допытывался Эдик.
- Она наблюдается в том же медцентре, что и я. В процедурной была приоткрыта дверь, а я как раз поднялась от врача, чтобы сдать анализы.
Ну и услышала. Две медсестры сплетничали о том, что первый жених города Вознесенский скоро станет папой. Я сначала не придала этому значения, а потом увидела их на крыльце вдвоем и пазл сложился.
Карина всхлипнула и запищала:
- Отпусти-и-и, сломаешь.
Эдик резко разжал руку, и Карина, совсем обессилев, рухнула на стул.
- Неблагодарная тварь! - неясно, в чей адрес выплюнул он и, развернувшись, метнулся в сторону прихожей.
